— Он ещё и работает удалённо, — вступился я за оборотня. Привычным жестом провёл несколько раз лезвием по мусату и принялся крошить лук. Мелко-мелко, чтобы в готовом блюде он давал только сок, а не хрустел на зубах. Глаза немного защипало. — Прямо в вагончике сидит, стучит по клавишам.

— Да я его и не виню, — её голос смягчился. — Просто нельзя полагаться на камеры сами по себе. Если вторженец не дурак, он пройдёт так, что Руслан ничего не заметит. Тем более, камеры появились только после вторжения Вия. Если мистер Икс просочился раньше, то записи нам ничем не помогут.

В кухне повисла уютная тишина, нарушаемая лишь мерным стуком ножа о деревянную доску. Я сгрёб нарезанный лук в глубокую миску, где уже лежал свежий фарш идеальной консистенции, сочный. Гайк всё-таки знал толк в хорошем мясе. Я щедро сыпанул соли и чёрного перца, разбил пару яиц и плеснул немного ледяной воды. Закатав рукава, погрузил руки в прохладную массу, вымешивая её, а затем с силой отбивая о дно миски, чтобы будущие котлеты получились пышными.

Василиса всё это время задумчиво молчала, и я чувствовал, как она обдумывает следующую мысль.

— С другой стороны, — наконец произнесла она, следя за моими руками, — если он сам из Нави, то почему не пошёл вместе с ними?

— Значит, он им не доверяет, — рассуждал я, формируя в ладонях аккуратные, ровные биточки. Я выкладывал их на присыпанную мукой доску. — Но против отождествления того чернокнижника и бородатого Лжедобрыни выступает тот факт, что потом-то лжебогатырь начал сам же их и истреблять. Зачем такие сложности? Зачем тогда освободил их из тюрьмы? Просто хотел убить? Для чего тогда отправлять в Явь? А если его целью было позволить им проехаться по нам катком, достаточно было просто им не мешать.

Смыв с рук остатки фарша, я поставил на плиту кастрюлю с водой для картошки. Ждать, пока она закипит сама, я не стал. Приложил ладонь к холодному металлу и уже через несколько секунд со дна кастрюли начали подниматься крупные пузыри. Вода забурлила. Бросив щепотку соли и поправив кастрюлю, чтобы стояла ровнее, я засыпал нарезанную картошку.

Василиса молча наблюдала за моими действиями. Я поставил на соседнюю конфорку тяжёлую чугунную сковороду и налил масло. Я кожей чувствовал на себе её взгляд.

— Да, странно, — согласилась Василиса. — И в то же время со Стрыгой он тебя подставил, это факт. Если Лжедобрыня ни в чём не виноват и у него есть какое-то логичное объяснение, почему так вышло, зачем ему было сбегать из своего логова с весёлым дедом в Супруне? В общем, как ни крути, чернокнижник в «Сорока Сороках», это пока что просто ещё одна непонятная переменная. А вот Лжедобрыня наверняка где-то здесь, в округе, и представляет реальную опасность.