Казалось, при проектировании этого подземелья Василису всерьёз заботили требования и нормы пожарной безопасности.

В итоге, магия Земли выкроила в холме сложную и невероятно логичную архитектурную систему:

Главный холл. Огромный центральный зал полусферической формы.

Жилые секции. Пять вытянутых комнат-капсул, в каждую из которых вёл свой тоннель из центрального зала.

Кольцевая артерия. Опоясывающий весь комплекс узкий коридор, в который можно было попасть из дальней части любой комнаты.

Эвакуационный путь. Вторая брешь, пробитая кольцевым тоннелем на противоположной стороне холма.

Если прикинуть общий объём пещеры, то здесь было совсем не двести кубических метров, о которых мы вчера вечером говорили, а цифра совершенно иного порядка.

Как по мне, мы стояли не в сырой дыре под землёй. Это был настоящий дворец, изумительно красивый, величественный Лабиринт.

Побродив по боковым отсекам, я обнаружил ещё одну любопытную деталь, каждая комната имела свой неповторимый цветовой акцент. Розовый, зелёный, синий, красный и жёлтый. Цвета не были сплошными, они скорее выступали доминирующей нотой в общей палитре переливов и внутреннего свечения кристаллических стен. Проблемы с названиями, само собой, не будет.

— Круто придумано, — искренне восхитился я. — Вот я, как представитель стихии Воды, максимум на что способен — это небольшую плотину соорудить. А тут… Целый дворец.

— Ну, ты не прибедняйся. А я считаю, что если уж и браться за дело, то почему бы не сделать красиво? — философски заметила Василиса. — Тем более что нормативный срок эксплуатации этого сооружения, тысяча лет.

Её тон был настолько невозмутимым, что я так и не понял, шутит она насчёт гарантийного срока или говорит на полном серьёзе.

В этот момент со стороны входного тоннеля донёсся стук когтей и какая-то возня. Секунду спустя в центр пещеры ворвался Ефим, весёлый и гиперактивный, как громадный молодой кот.

— Ефимчик! Проснулся! — просиял Руслан, который до этого имел весьма озадаченный вид.

Внезапно моего сознания коснулось лёгкое давление, и в голове раздался мысленный голос, по-детски звонкий, чуть ли не мультяшный:

«Привет!»

Я приветственно помахал дракону рукой. Всё в точности, как и рассказывал Оборотень, пока голосовые связки не разовьются, Ефим общается телепатией. Но постойте-ка… Он что, опять подрос⁈ Я же видел его только вчера!

Руслан сгрёб своего чешуйчатого питомца в охапку, а когда тот, вырвавшись, радостно ускакал исследовать сверкающие коридоры, вернулся к насущным проблемам инженерии:

— Слушай, Василиса, а как мне сюда двери-то ставить? Место открытое, всеми навийскими ветрами продуваемое.