— Жили. Мы все тогда жили, — ледяным тоном оборвала её Василиса. — Прости, что прерываю твои философские размышления, но давай-ка, как любит говорить Вадим, по фактам. Итак, ты у нас из Оренбуржья, угрозами и обстоятельствами загнана в банду. Сколько вас было?

— Четверо. Четыре Вилы, считая меня, — отозвалась пленница, нервно теребя в пальцах травинку.

— И Вий, — утвердительно резюмировала Василиса.

Густая трава шелестела под порывами влажного речного ветра. Мы с Василисой неподвижно стояли напротив Вилы, возвышаясь над ней.

Вила обхватила колени руками и снова посмотрела куда-то вдаль:

— Ну да, только мы всегда особняком держались, — её голос звучал тихо. — Он не из тех атаманов, с которыми вот так просто за одним костром посидишь. Он… жуткий. Мы готовились провести ритуал, и всё, о чём я смогла умолить своих товарок, это увести нашего владыку подальше от моего посёлка. Всё же там жили не чужие мне люди… Но их это не спасло. Посёлок сначала заняли анархисты. А уж тех выбили казаки.

Она продолжала смотреть сквозь нас, словно заново проживая те времена.

— Не знаю, под чьими знамёнами шли те казаки, но они были не простыми. Ой, не простыми. Среди них выделялся один — Дмитрий Кузьмич. Пластун. По-вашему, по-нынешнему, это спецназ. Но даже не военная выучка делала его таким опасным.

— Фанатик? — прямо спросил я, прерывая её оцепенение.

— Скорее, герой, — Вила отвела взгляд в сторону. — Он повёл против нас казаков, всего шестерых. Мы-то думали, что легко раскидаем эту горстку, но у них оказались артефакты. По сути, это был настоящий карательный отряд по борьбе с такими двоедушниками, как мы. Я ведь к своей шайке тогда ещё не сильно прикипела, понимала, что они чистое зло творят. А они словно ослепли, только и твердили, что Гражданская война — это наш шанс. Шанс для всех униженных и оскорблённых двоедушников подмять под себя людей. «Вся власть двоедушникам!» — кричали они. Дескать, сначала возьмём Оренбург, поднимем Поволжье, повернём к себе ведьм, оборотней, в общем, простых. Попрём на Петроград… Болтали, что Вий — великий полководец. Но, как по мне, он был просто чёртов психопат.

— Казаки вас одолели? — перебил я. — Как они выглядели?

Вила вскинула на меня непонимающий взгляд:

— Как казаки. Шашки, фуражки, портупеи. Шли пешком, если уж на то пошло.

— Нет, я о другом. Как выглядел, допустим, этот Кузьмич? — не унимался я.

Она нахмурилась, вспоминая нужный образ:

— Поджарый, круглоголовый. Усы длинные, мощные… красивые. Лицо тёмное от загара, а причёска короткая, по-военному. Ну, то есть это то, что по тем временам считалось коротким. Сейчас-то парни волосы почти до самого черепа выбривают, я видела в роликах, в телефоне.