— Человек, явно человек. Чернокнижник или колдун, скорее всего. А дым его окутывал, видать, чтобы скрыть фигуру, и чтобы мы лица его не разглядели.

— И как этот колдун выглядел? Что-то ты успела рассмотреть?

После моих недавних расспросов про казака этот навязчивый интерес не показался ей подозрительным, но порадовать нас подробностями она не смогла.

— Да как… Я видела только силуэт, — она тяжело вздохнула. — Он общался с нашей старшей, с Беляной. Её камера была дальше по коридору, а там же темень страшная, ничего не видать. Ну, высокий. Статный. Голос глухой, слов я особо и не расслышала.

— А что он предлагал? — с заметным разочарованием спросила Василиса.

— Предлагал нам дёрнуть в Явь. Дескать, он поможет, перебьёт псов-стражей и выведет за границу тюрьмы. Но взамен предложил служить ей.

Я нахмурился:

— Погоди, — я поднял руку, останавливая Вилу. — Это же был мужик. Что значит «служить ей»?

Ветер гулял в зарослях высокой травы, принося с собой сырой, чуть тинный запах реки. Солнце уже начинало разогревать землю.

Вила, всё так же, сидела на влажной траве, исподлобья глядя на нас.

— Не знаю, — она пожала плечами, отчего её тяжёлые оковы слегка звякнули. — Вот так и сказал. Беляна согласилась, конечно. Он обещал ждать нас на той стороне, мол, мы там вроде как проводим ритуал и начинаем стращать народ, а он поможет магией. Всё как в старые добрые времена.

Она скривилась:

— Ну, то есть, в этой части мне история уже не нравилась. Я была категорически против того, чтобы Вию веки поднимать! Но кто бы меня слушал? Я же для них самая молодая. Зато так уж вышло, что сбежать удалось именно мне. Да я, в общем-то, чего-то такого и ждала. Удобного случая. Вы Вия одолели?

— Одолели, — голос Василисы прозвучал нейтрально, не выдав ни единой эмоции. — Припомни-ка слова того мужика. Что он сказал, дословно?

Вила тяжело вздохнула, сдув со лба прядь волос.

— Я говорю, сама то не сильно что слышала, но со слов Беляны, здоровяк сказал: бегите за мост, проваливайтесь в Явь, фаза луны будет подходящая. Там проводите ритуал, стращайте, а я помогу. Дескать, у неё есть план, благодаря которому наш первый удар приведёт к глобальной победе двоедушников. И инквизиторы падут, и власть людей. Мы, двоедушники, будем править миром… Бла-бла-бла.

Последние слова она произнесла с откровенной скукой, лишённая всякого энтузиазма.

— А ты, значит, была против? — Василиса скептически прищурилась.

— Да! Я же с людьми жила, как мать моя и бабка. Ну, бабка-то ещё и в лесах с волками бегала, такое тоже было, но по молодости. А те Вилы… они все старше меня намного, я для них — соплячка. Они мечтали ровно о том же, о чём говорили ещё в годы Гражданской. О власти двоедушников. Они считали, что это нечестно, что простые, слабые смертные владеют Землёй, а двоедушники должны в грязи сидеть и всего бояться.