— Ты отклонилась от темы, — направил её я. — Глаза? Цвет волос?

— Волосы русые, сильно выгоревшие на солнце. Сам среднего росточка, но шустрый, как бес. А вот цвет глаз… извини, не приметила. Зато голос его вот запомнила. Громкий, как раскат грома! Командный, невероятно уверенный.

— Понял. Как они вас одолели? — спросил я, хотя мысли уже неслись в другом направлении.

Я решил, что услышал главное. Внешность этого пластуна ни капли не походила на Добрыню. Теперь было совершенно неудивительно, что он никогда не упоминал про этот прорыв. Просто, видимо, не он его локализовал.

— Они использовали артефакты, которые высасывали из нас силы, ну и из ружей палили, — таким же тихим голосом ответила Вила. — Признаться, стреляли они не шибко метко, но современные трёхлинейки казались невероятно быстрыми… Ну, то есть, я всё ещё путаюсь во времени, для той эпохи они и правда были верхом скорости. В общем, раненых нас стащили в круг и провели ритуал. Довольно болезненный, надо сказать. А в результате нас вышвырнули не просто в Навь, а прямиком в тюрьму. Сначала нас, потом и Вия. Он орал так, что каменные стены тюрьмы дрожали.

— Как называлась тюрьма? — буднично поинтересовалась Василиса. В её голосе было не больше эмоций, чем в холодной речной воде.

— «Сорок сороков», а что?

— Ничего. Дальше, — бросила она.

— А что тут скажешь? Меня пришибли за то, что я часть шайки, хотя я была абсолютно безвинна.

Мы с Василисой переглянулись. Все так говорят. Во все времена. Послушаешь, так тюрьмы по обе стороны реальности доверху набиты невинными жертвами слепого правосудия. Оказалось, исподний мир в этом плане ничем не отличается от нашего.

Вила, тем временем, продолжила, всё так же нервно теребя травинку:

— Я знала о существовании Нави, для меня это не было каким-то запретным знанием. Но вот то, что внутри неё есть свои тюрьмы… это стало пренеприятным сюрпризом. Даже не знаю хорошо это или плохо, но нас расшвыряли по камерам-одиночкам. Про саму тюрьму я особо рассказывать не хочу, но провели мы там много лет. Мучительно долгих лет, состоящих из миллионов одинаковых серых дней!

— И как вы оттуда выбрались? — подгоняла её рассказ Василиса.

— Ну, «Сорок сороков» это такое место, откуда всё время хочется сбежать. Поэтому, когда представилась такая возможность, мы не колебались… — Вила осеклась, заметив наши взгляды, ясно говорящие, что пространная философия нас не волнует. Нам нужны были только факты. — В общем, однажды у камер появился странный мужик, с ног до головы окутанный чёрным дымом.

— Монстр? Человек? Бес? — мне просто было интересно, насколько её данные будут разниться со словами Упыря.