Я достал из кармана фигурку фиксика:

— Мне кажется, кто-то из вас потерял.

Глаза Артёма вспыхнули:

— Это же Нолик! Мой Нолик!

Он уже потянулся за игрушкой, но старший брат остановил его:

— Бизнес есть бизнес, братец. Что ты хочешь за неё, почтальон? — спросил Данил по-взрослому, с подозрением.

— Ничего, — я протянул игрушку младшему. — Просто хочу кое-что спросить. Я нашел её… там, где вчера стреляли. На Озёрной улице. Признавайтесь, вы там были?

Их лица мгновенно изменились. На них отразился страх. Страх не перед полицией, а перед отцом.

— Вы что, машину его брали? — мягко надавил я. — Не бойтесь, я ему не расскажу. Слово почтальона.

Они переглянулись. И младший, не выдержав, закивал.

— Мы только покататься хотели… чуть-чуть, — прошептал он. — И покатались. А там приехал дядька на машине, начал ругаться, стрелять… Мы ничего не видели, никого не видели, не ругайте нас.

— Не буду, я же обещал. А сколько стрелков было?

Они переглянулись и пожали плечами:

— Мы испугались, спрятались в машине, под сиденья. Ничего не видели. А потом все затихло, и мы уехали.

— Кто куда там уехал? — раздался из-за ворот грозный голос Хана.

Он стоял в районе ворот, держа в руках какой-то коробок с надписью «Ozon» и смотрел на нас с великим подозрением. Однако расстояние было значительным, я решил рискнуть и предположил, что он ничего толком не слышал.

Пацаны сжались. Я понял, что нужно спасать ситуацию:

— Как кто⁈ Соколиный глаз, конечно, ну и Наташа Романофф.

— Правильно говорить: «Чёрная Вдова!» — поправил меня Артём.

Хан вздохнул.

— Да вот, Марат Марсович, обсуждаем с парнями новинки кино, — бодро сказал я, незаметно подмигивая им. — Рассказывают мне про новых «Мстителей». Говорят, крутой фильм. А я немного отстал от новинок кино, пока служил. Ну ничего, ещё наверстаю. Уехали, говорят, Железный человек и Халк. На разборки с плохими парнями.

Данил быстро сориентировался:

— Да, пап! Там такой замес был!

Хан смерил нас подозрительным взглядом, но, видимо, решил не углубляться.

— Некогда мне, глупости всё это, — он махнул рукой, и пацаны, как мыши, шмыгнули в дом.

Я протянул Хану деньги. Он молча пересчитал их и убрал в карман.

— Деньги приняты. Тебе расписка нужна или доверяешь?

В реальности я не особенно доверчивый человек, но конкретно Хан мне показался, во-первых, не тем, кто обманет, а во-вторых, тем, кого недоверие несколько, если не обидит, то покоробит.

— Нет, не нужны ни расписка, ни договор. А можно вопрос, раз уж я зашёл. Хотел спросить. Вы Котлярова хорошо знали?

Хан помрачнел:

— Знал? Я всё ещё надеюсь, что «знаю», что он живой, просто запропал куда-то. Хотя я ему раз сто звонил.