Надо осторожно расспросить Бабу Машу.

— Сектанты? — с неискренним равнодушием спросил я.

— Ну да, Вадим. Приехали тут одни, примерно год назад. Тихие на вид, но странные. Окопались на бывшем кирпичном заводе, в административном корпусе, он один более-менее целый остался. Их никто из нашинских не любит, однако же и не трогает. Хотя бы потому, что они отделены от Колдухина рекой.

— А что — туда совсем нет моста?

— Был когда-то, но он того… В общем, разрушился. Так что мы с сектантами как в песне — «как два берега одной мы реки и глубокой речкой разделены». Ну то есть, Малая Атаманка мелкая, но мысль мою ты понял?

— Вроде бы понял. Так что там сектанты? Во что верят? Они иеговисты?

— Не знаю я, как их зовут. Сектанты вроде как верят, что их бог, некий Абсолют, их очень любит и сделает их… колдунами и прочими сверхсуществами.

От этой информации я вздрогнул. Непроизвольно, всем телом.

Чего блин? Сделать их колдунами и сверхсуществами? В совпадение я не верил. Думаю, этих придурков сюда определённо притащила какая-то сила, скорее всего — воздействуя на них на интуитивном уровне. Может ли быть такое, что тут где-то спрятался мегалит?

Зачем меня сюда притащил волчок? Может быть моя цель — это поиск мегалита?

Здесь. В этой глуши? Ну, вообще-то не всем мегалитам жить в туннелях Кремля, они могут торчать абсолютно в любом месте. Версия про существование мегалита объясняла многое. И психов, саму кикимору тут, сектантов и странного мужичка в кустах. Это место было не просто умирающей деревушкой, а скорее узлом, точкой напряжения сил, о которых обычные люди предпочитали не знать.

И этот узел, то есть мегалит, определённо плохо себя чувствует, оттого и местность отравлена.

Природа «водяных» такова, что они зависят от местности, а местность зависит от них. Мне как водяному хочется, чтобы было хорошо, чтобы местность процветала, тогда и мне будет хорошо. Таков мой замысел.

Мария Антоновна, не заметив моего состояния и раздумий, продолжила инструктаж. Она извлекла из-под прилавка нечто синее и застиранное. Это оказался халат, который, по её мнению, был формой почтальона.

— Ой, картуз фирменный что-то не найду, — сокрушённо сказала она. — Стёпка где-то его задевал. Пойдёшь разносить без картуза?

— Э-э-э… Аааа…. Да я думаю, обойдусь как-то и без него, — пробормотал я, представляя себя в этом халате и форменной фуражке. Картина выходила более чем комичная.

— Велосипед возьми, который Михалыч починил по-свойски.

— А замок для него, цепь, чтобы пристёгивать?

— Чего? Тебе такое не нужно, тут все свои, никто не ворует.