Буквально через две минуты, которые показались мне вечностью, всё было кончено.

Поняв, что основное шоу завершилось, я ослабил хватку удержания тумана. Клочья тумана медленно начали расходиться по округе.

У наших ног лежали трупы. Теперь, когда жизнь покинула их, они потеряли даже иллюзию собачьего облика. Это были просто уродливые, чешуйчатые туши, измазанные в грязи и собственной чёрной крови. От них поднимался тошнотворный, сладковатый запах.

Мы стояли втроём посреди этого побоища, тяжело дыша. Василиса, следователь и я. Три случайных союзника, три хранителя тайны. Мы молчали, глядя друг на друга. Слов не требовалось. Мы всё понимали.

— Их надо убрать, — коротко бросил следователь. Его голос был хриплым.

— В опорник нельзя, заметят. Есть идеи? — спросила Василиса.

Я вспомнил про старую «буханку», стоявшую у здания почты. Мою будущую машину. Мою недвижимость. Там точно никто не посмотрит. Идеальный катафалк для демонов.

— Я знаю куда, — сказал я.

Светлана и дядя Толя всё ещё пребывали в трансе, но сейчас было не до них.

Я остановил ток воды из колонки, чтобы не превращать улицу в болото, напрягся и стал собирать воду прямо из грязи. При этом заставляя её ловить и тащить за собой многочисленные гильзы от пистолета. Все не собрал, но большую часть выловил и бросил в канаву, подальше от любопытных глаз.

Незачем людям видеть россыпи гильз около опорника.

Не сговариваясь, мы принялись за работу. Следователь подхватил одну тушу, я другую. Они были тяжёлыми, неестественно тяжёлыми для такого размера, но вполне подъёмными. Стараясь не измазаться, под прикрытием остатков тумана мы по одному донесли и зашвырнули их в ржавый кузов УАЗика, на гнилой пол. Причём открыл дверцы молодой следователь и как он это сделал, я не заметил.

Мы просто таскали. Парочку, потом ещё одну, и ещё. Василиса стояла на стрёме, готовая в любой момент снова щёлкнуть пальцами, если кто-то появится.

Когда последний труп с глухим стуком упал внутрь «буханки», трупы заполнили внутренности старой почтовой машины под самую крышу. Так что нам пришлось навалится на двери, чтобы захлопнуть их. Запах внутри был тошнотворный и чудовищный, но снаружи его почти не ощущалось. Вероятно, грязь забила все щели, сделав авто сравнительно герметичным.

Следователь вытер руки о траву, подошёл ко мне и молча протянул руку. Я пожал её. Его ладонь была твёрдой и самую малость влажной.

— Денис, Денис Иванович, — коротко представился он.

И это было кстати, потому что его имя мне до сих пор не было известно.

— Вадим, — ответил я, хотя мы оба понимали, что он читал моё досье и имя отлично знал.