Потом он так же молча пожал руку Василисе. Наш боевой союз был скреплён. Без пафоса, без клятв. Просто три бойца, которые знали, что мир устроен немного сложнее, чем кажется.

— Что дальше? — спросила Василиса, глядя на застывших Светлану и дядю Толю.

Денис пожал плечами:

— Если бы не бросил, сейчас бы покурить… Что делать дальше? Дальше — вы ничего не видели. Псы взбесились, я сделал пару предупредительных в воздух, они разбежались. Колонка прорвалась от старости. Всё.

— За колонку не переживай, я заблокировал ток воды окислами как пробкой, она не потечёт, а так — ей всё равно никто не пользуется, — нахмурился я.

— Я не о том, не про колонку или выстрелы, — дёрнула головой Василиса. — Нам надо поговорить. У тебя есть кофе в твоём домике на колесах? — спросила она у Дениса.

— Свежемолотый, — ответил он.

Тишина, наступившая после боя, была плотнее и тяжелее, чем туман, который её накрывал. Тишина давила на уши, гудела отголосками недавней битвы: неслышными криками бесов, беззвучными взрывами света, гулом разорванной воды.

Какое-то время мы стояли втроём посреди этого маленького, локального армагеддона: я, почтальон-водяной; Василиса, тихая помощница-маг; и Денис, следователь-инквизитор. Три случайных фигуры на одной шахматной доске, внезапно обнаружившие, что играют в одну и ту же партию.

— Мажор, — проворчала Светлана следователю, нарушив наше оцепенение.

Она щёлкнул пальцами. Дядя Толя и Светлана вздрогнули и одновременно очнулись.

— Что… что случилось? — пробормотала участковая, оглядываясь. — Где собаки?

— Вы же своими глазами всё видели, — спокойно ответил ей Денис. — Я сделал пару выстрелов, взял на себя, чтобы вам с рапортами за трату патронов не возиться. Ну, зверюги напугались, видать. А вот с колонкой у вас беда. Надо сантехника вызывать.

Застывшие во время боя истуканами Светлана и дядя Толя, очнувшись, ничего не помнили, кроме стаи взбесившихся собак и прорыва колонки.

Даже после щелчка они были вялыми и сонными. Денис сказанными словами внушил эту легенду в их сознания.

Но мы-то знали. Мы стояли, измазанные в грязи и чёрной, вонючей крови тварей, и понимали, что недомолвки кончились. Нам нужно было обсудить случившееся.

— Пойдёмте, поговорим? — предложила Василиса.

— Да!

— Пойдёмте тогда в мою машину, — коротко бросил Денис и кивнул на свой чёрный микроавтобус.

Несмотря на свой официальный статус, чувствовалось, что следователь не был человеком, который привык повелевать, отдавать приказы. А может быть, наше равное участие в драке сместило ролевую психологию?

Микроавтобус, названный Василисой домиком на колёсах, оказался внутри вовсе даже не этим самым кемпером. Он был обит звукопоглощающим серым (откуда такая любовь к серому цвету?) покрытием, которое делало его нежилым и безликим.