— Рома.

— Да.

— Сколько времени нужно, чтобы снять сплав с портала дредноута?

— Если без спешки, подключив всех свободных ремонтников… — он быстро прикинул. — Суток пять, не меньше. Потом еще неделя работы принтеров и монтаж. В общем рассчитывай примерно на две недели ремонта.

— Делайте.

— Есть. Сейчас отправлю все свободные боты для переброски оборудования.

— Не торопись особо, вначале эвакуация раненых, сбор аварийных капсул и экстренная помощь пострадавшим. И нашим, и этих молокососов не забудьте. На астероиде и в метеоритном потоке их дохрена и больше должно быть, особенно в обломках десантных ботов и платформ. Вряд ли они выжили без аптечек, но всё равно, проверьте. А мы пока подумаем, как эту кучу навоза разгребать.

— Благодарю — Старый капитан едва заметно выдохнул, услышав мои слова — Можете рассчитывать на моё сотрудничество.

— Рано благодаришь старый — Я криво усмехнулся — быть может мы их собираем, чтобы потом одним скопом в расход пустить, вместе с твоими колонистами. Задал ты нам задачу, хоть стой, хоть падай.

Старик после этих слов только прикрыл глаза. Не обиделся. Даже не дёрнулся. Похоже, за последние годы он успел привыкнуть к вариантам и похуже. Я отвернулся от него и снова уставился на голограмму.

Работа уже пошла. Вокруг дредноута, астероида и россыпи обломков начали расползаться новые отметки наших ботов, спасательных транспортов и инженерных платформ. Тихая, будничная возня после боя. Самая неприятная часть любой победы. Пока мы стреляем, всё просто. Свой, чужой, сектор, цель, приказ. А потом начинается настоящее дерьмо: вытаскивай раненых, считай погибших, собирай разорванные корабли по кускам и думай, как жить с тем, что только что наворотил.

— Рома, спасработы в приоритете, — повторил я. — Всё, что ещё дышит, тащите в медотсек. Если мест не хватит — разворачивайте полевой госпиталь на дредноуте. Используйте цитадель, командный сектор, хоть ангар — мне без разницы.

— Уже делаем, — ответил он. — Кира своих медиков туда же погнала. И да… по обломкам есть находки. Несколько аварийных капсул с поверхности астероида, две платформы с выжившими и один десантный бот, побившийся о метеориты. Там ещё живые.

— Сколько?

— Пока семнадцать. Из них шестеро тяжёлых.

Я кивнул.

— Доставайте.

Над системой медленно всплывали новые слои данных. Орбитальные станции. Грубые, уродливые, слепленные будто из всего, что когда-то удалось спасти с дредноута и наскрести на астероидах. Доки. Несколько кустарных транспортников. Пара вооружённых корыт, которые по недоразумению ещё считались боевыми кораблями. И вокруг этого добра — поля обломков после боя.