— И, конечно, для полноты образа он втыкает павлиньи перья в задницу.

— Простите, государь?

— Ведите меня, Блоджетт. Никаких перьев.

— Но о павлиньих перьях не б-было и речи?

— Вы не поняли. Я приму послов в своем теперешнем виде.

Он залопотал, завозмущался ужасно, закурлыкал по-индюшиному, но я был непреклонен. Придумали еще — крикливый мейкап!

— Но древние, мудрые традиции, дабы сладчайший восторг охватывал придворных и послов…

— Отменю указами и традиции и сладчайшие восторги. Я уже сказал: не пытайтесь меня контролировать, Блоджетт. И — нет, мои указы и реформы не пошатнут устои трона. Это просто… рационализация власти.

— Но государь должен вызывать… почтение и восторг!

— Пусть лучше государь вызывает почтение и восторг своими праведными делами.

По бесконечной веренице переходов, сопровождаемые восьмеркой Алых, мы прошли к апартаментам Силы Духа. Располагались они неподалеку от спальни монарха. Я спросил Блоджетта, где сейчас находится мумия Растара. Оказалось — все там же, в спальне. Ждет похорон, которые назначает и проводит наследник престола. Ох ты ж боже ж мой…

— Великая церемония прощания с телом… — завел песню старший секретарь, но я осек его непечатно. Вес короны, еще не принятой, начинал давить на плечи.

— Короче, секретарь. Вы готовите похороны?

— Так точно, г-государь, господин архканцлер, ваше сиятельство! Как только будут найдены остатки августейших особ… Ны… ны… н-наследников… Прошу прощения: принцев, сразу же состоится похоронный обряд! Кардинал Омеди Бейдар уж-же ждет в Храме Ашара, и в крипте готовы уже закрытые ниши для гробов!

— Тела захораниваются в крипте? В подземелье храма?

— Д-да, в-ваше сиятельство! Тела монархов и их наследников по древнему обычаю упокаивают в крипте под главным храмом пресветлого Ашара!

Вот как. Будем знать. Надеюсь, обряд не будет слишком долог. С тех пор, как я побывал в пещерах Ренквиста, у меня развилось что-то вроде легкой клаустрофобии.

Апартаменты Силы Духа были обшиты дубовыми панелями и выглядел не в пример новее, чем мой кабинет в ротонде. Стол и несколько стульев, камин, возвышение с креслом, похожим на раззолоченную жабу — очевидно, малый трон. У стен лавки. Череду витражных окошек заткала паутина — давно тут никого не принимали, давно не проветривали… Я распахнул все окна, смел паутину рукавом. Взял раззолоченную жабу с тронного возвышения и перенес к столу. Стол был пыльный, лак потрескался. Потолок был расписан житиями местных святых — в основном, святых зверски пытали: брызгала кровь, отлетали конечности; кого-то заживо варили в чане смолы. Вот теперь ясно, почему эта комната называется апартаментами Силы Духа.