— Господа послы Сакран и Армад! — объявил Блоджетт. — Господин архканцлер Аран Торнхелл-Растар, законный наследник престола империи Санкструм!

Неплохо справился.

Послы отвесили скромные поклоны — словно подали копеечку нищему.

Я стоял у кресла-жабы, опирался о спинку, не садился.

— Господа…

Сакран выступил вперед, остановился у стола, сказал размеренно:

— По поручению наших монархов, пришедших к взаимному согласию и принявших как должное споспешествовать взаимному благу наших государств, мы, представители блистательной Адоры и сияющего Рендора, явились к наследнику престола империи Санкструм.

Я с трудом разворачивал упаковку из его слов, и, если бы он не сделал паузу, я бы, боюсь, так ее и не развернул, разве что разорвал бы зубами. Пришлось важно кивнуть:

— Господа?

Блоджетт быстро зачеркал пером, стоя у окна.

Армад поравнялся с Сакраном, уперся толстыми бедрами в кромку стола. Сказал так же размеренно и важно:

— Господин Аран Торнхелл, спешим уведомить вас, что наши государства, сияющий Рендор и блистательная Адора, подвергают сомнению законность и подлинность завещания Эквериса Растара.

— И даже если сие завещание подлинное, — подхватил Сакран, — монаршьи дома Адоры и Рендора полагают, что первейшим и законным наследником короны Санкструма должен быть законный сын Эквериса Растара, а отнюдь не бастард, рожденный от греховной связи…

Это был плевок в лицо. Открытый. Старший секретарь ошеломленно воздел седые брови.

— Законный же наследник, рожденный от честного, освященного Ашаром брака, — вновь повел Армад, — принц Варвест Растар.

— И именно ему надлежит передать корону Санкструма, дабы он правил мудро и умело, — закончил Сакран.

Наступила пауза. Блоджетт скрипел пером — не энергично, рывками. Рука его дрожала.

Я двинул кресло-жабу по мраморному полу.

— А если я… приму корону Санкструма?

Ответил Сакран:

— Если Аран Торнхелл, предполагаемый бастард Эквериса Растара, примет корону Санкструма, ни Адора, ни Рендор не признают законность его коронации. И Адора, и Рендор посчитают своим первейшим долгом в этом случае восстановить справедливость и помочь имперскому дому Санкструма.

Видит небо, я не хотел принимать эту чертову корону…

— Значит, если я коронуюсь…

Сакран положил на стол свернутую в трубку бумагу:

— Если Аран Торнхелл примет корону, это будет означать войну.

Глава восьмая

Я смотрел на послов молча. Напоминали они Кржемелика и Вахмурку из мультиков, один был тонкий, второй — толстый, только не было в них смешного обаяния веселых лесных человечков. Это были существа с мертвыми глазами, явившиеся из преисподней за душой Санкструма, которую заложил нечистому Экверис Растар.