— Слишком медленно. Если все пойдет дальше так, как идет, мы сможем воевать с силами Альянса многие десятилетия. Мы не можем победить их, а они нас. Да, наша экономика и наш тыл чувствуют себя комфортно, а их — нет. Но что это меняет? Ты сам мне много раз говорил — война должна быть экономически целесообразна. Нет смысла воевать просто ради войны. А экономика должна быть экономной. То есть, экономия здесь и сейчас не должна приводить к существенно большим затратам потом.

— Допустим, — мрачно произнес Николай Александрович. — И что ты предлагаешь?

— Отец, я считаю, что мы должны изменить стратегию. Глобально.

— Я весь внимание.

— Нужно провести мобилизацию всего общества. Затянуть пояса потуже. Мобилизовать и поставить под ружье как можно больше солдат. Уменьшить потребление всего, что не относится к обязательным, жизненно важным товарам. Все предприятия, которые только можно, перевести на производство военных товаров, чтобы обеспечить снабжением и вооружением резко возросшую численность вооруженных сил. И…

— И что дальше?

— В каком смысле?

— Ну вот мы сделаем это. И что дальше?

— Как, что? Победа.

— Ты уверен?

— Вполне.

— А я вот, не уверен. Смотри. Я выстраивал экономику Империи специально таким образом, чтобы ее по дурости нельзя было махом перевести на военные рельсы. Мало ли меня самого приспичит? Вдруг моча в голову ударит? Поэтому, если мы пойдем по этому пути, то нам придется потратить очень приличное количество времени и сил. Законы кое-какие переписать. И так далее. Но главное — преодолевать достаточно жесткое сопротивление бизнеса.

— Но зачем ты это делал?

— Это защита от дурака. Выиграть военный конфликт, мобилизовав всю страну, может даже дурак. Это огромная, просто чудовищная мощь. Но стоимость такой победы — колоссальная. Если бы на горизонте замаячила угроза физического уничтожения населения Империи, то я бы начал потихоньку готовиться к мобилизации общества и экономики. Это — единственная причина по которой можно подобным заниматься. Да и то — нужно очень вдумчиво посмотреть на то, как избежать подобного. Политика — это концентрированное выражение экономики, а война — это продолжение политики иными средствами. То есть, грубо говоря, война — это просто способ хозяйствования. Один из многих.

— Отец, ты серьезно?

— Вполне.

— Как война может быть способом ведения хозяйства?

— Ты выращиваешь пшеницу на своих десяти гектарах. Потом продаешь. На выращенные деньги покупаешь кирпичи и строишь дом. Но ты хочешь построить его быстрее, понимая, что стройка затягивается и дом может развалиться от ветхости раньше, чем ты его построишь. Как тебе поступить? Есть ровно два способа. Первый — улучшить эффективность производства. Второй — увеличить объем производства при той же удельной эффективности. В данном случае — через увеличение посевных площадей. Первый способ долгий и не вполне надежный. Ты можешь придумать, а можешь и не придумать, как улучшить эффективность труда. Второй — рискованный, но быстрый. Ты берешь палку покрепче и отправляешься к соседу. Бьешь его по башке и отбираешь его участок земли. Другие соседи вполне могут тебя организованно поколотить за это. Чтобы этого не произошло, ты придумываешь мотив, благодаря которому все посчитают, что ты прав и вообще поступаешь справедливо. И вот — раз — и у тебя уже двадцать гектаров под посевы. Понимаешь?