— Не сходится одна деталь, — покачал головой Император. — Если у нас в Главном штабе есть крот, который слил информацию по готовящейся операции, то почему в нее поверили? А они поверили.
— А в нее не могли поверить потому, что она базировалась на бездействии центра? — Спросил начальник контрразведки.
— Именно, — кивнул Николай Александрович. — Это странно. Очень странно. Потому что Генеральный штаб, да и столица Альянса в целом не выглядели готовыми к нападению. Все в штатном режиме. Как это понимать? Тут услышали, а тут нет? Ведь выводы же очевидные.
— А может и нет никакого крота? — Спроси начальник Имперской разведки. — Мы проявляли интерес к Вильгельмсхафену. Его прикрывает крупная группировка. И место для удара в целом довольно очевидно.
— А скрытность переброски?
— Чтобы нас не смутить. Ведь если бы не выучка наших людей, то мы там потеря ли бы механизированную дивизию также, как Альянс распрощался со своими тяжелыми танками на юге Силезии. Это напоминает ловушку. Но ловушку вслепую.
— Может быть… — покачал головой Император. — Но проверку личного состава Главного штаба все равно нужно провести. Негласную, чтобы не смущать людей. Не только тех, кто непосредственно работал над операцией, но и руководство. Все руководство.
— Ясно, — кивнул начальник контрразведки. — Сделаем.
— И никаких арестов без моих санкций. Разве что какой-нибудь экстренный случай. Работайте нежно и осторожно. Я не хочу, чтобы по нашим штабам поползли нехорошие настроения.
— Разумеется.
Часть 3. Глава 6
1925 год, 19–20 июля
Практически параллельно с форсированием Эльбы Империя вплотную занялась окруженной в Силезии группировкой. «Раз пошла такая пьянка», то Николай Александрович начал доставать из рукавов козыри, заготовленные про запас. Тут уж чего «фифы топорщить».
Ранним утром 19 июля на огневые позиции вышли тяжелые гусеничные платформы со странными пусковыми установками поверх. Это были все те же танки, которыми была укомплектована механизированная дивизия. Только вместо башни у них располагался пакет из трех рядов по десять труб. А внутри — неуправляемые ракеты. Только боевая часть у них была не осколочно-фугасной, а специальной — зажигательной. На основе пирогеля. Ничего хитрого в нем не было. Солярка смешивалась с гудроном до желеобразного состояния. А потом растворялась в бензине. Дальше в этот подогретый состав добавляли смесь алюминиевой пудры и калиевой селитры. И получалась редкая дрянь. И потушить очень сложно, и горит знатно, прожигая даже металл. А чтобы всем вокруг стало совсем хорошо, вышибной заряд у такой боеголовки был довольно значительным. Так что эта густая и весьма ядреная смесь разлеталась по всей округе целым веером брызг. Горящим веером.