Так батальон и продвигался. Медленно и осторожно.

Но все равно — нес потери. Командование противника на этом направление оказалось готово. И, видимо, учло опыт боев в Силезии. Большое количество артиллерийских засад. В том числе многослойных. С ловушками, с наживками и так далее.

Когда Михаил Тухачевский завершил свой боевой путь 18 июля, в его батальоне оставалось едва ли треть машин. С личным составом дела обстояли еще хуже. Но все равно — он вышел к намеченной цели и занял оборону.

Рассчитывал ли на такой успех противник или нет, но Тухачевского никто не контратаковал. А ночью подошли тылы с ремонтно-восстановительным взводом. Который и занялся приведением в порядок поврежденной техники.

Сами же бойцы механизированного батальона большую часть ночи готовили оборонительные позиции. В том числе и копая окопы да траншеи с помощью навесных отвалов на танках. Очень удобно. А главное — быстро. Потом личному составу оставалось только поправить профиль получившейся канавки и углубить ее немного…

Наступление оказалось сложным и непонятным. Но быстрым и в целом успешным.

Очевидно Генеральный штаб Альянса готовился к чему-то. Очевидно очень серьезно и вдумчиво отнесся к опыту боевых действий, стараясь выработать стратегию и тактику противодействия техническому и тактическому превосходству Империи. Но главное — за каким-то чертом сосредоточил на этом направление элитные подразделения. Это удалось выяснить далеко не сразу. Только под утро. Когда вместе с трофейными командами к разгромленным колоннам и позициям выдвинулись специалисты разведки и контрразведки. Хуже того. Эти гвардейские части оказались выдвинуты на эти позиции скрытно и совсем недавно. И готовились они вдумчиво именно к обороне. Причем к обороне от наступления механизированных войск. Из-за чего им было придано очень много полевых зениток, так как подходящих противотанковых орудий в Альянсе не имелось пока.

Императору донесли об этом в экстренном порядке. Ранним утром.

— Ты думаешь, крот? — Спросил Николаевич, крутя между пальцами довольно крупную монету — сестерций Веспасиана. Да, медную, но от того не менее ценную и довольно приятную на ощупь из-за хорошей, рельефной чеканки.

— Да. Но в отделе, а не в руководстве Главного штаба. — Чуть помедлив произнес начальник Имперской контрразведки.

— Почему?

— Другие операции не имели признаков информирования противника.

— Может быть крот просто не успел.

— Может быть… — Пожал плечами начальник Имперской разведки с явно сочившимся скепсисом. Николай Александрович глянул на него. И тот продолжил. — И теперь, после уничтожения Генерального штаба, выяснить это не получится. Ведь даже если он и передал информацию, воспользоваться ей они просто не успеют.