Мгновение тянулось за мгновением.

Он с семьей сидел в машине. Напротив — головорезы Романова.

Наконец, повинуясь какому-то едва заметно жесту, несколько бойцов отделились от грузовиков и направились к легковому автомобилю. Подошли. Открыли дверь.

Генрих мрачно на них посмотрел. Он собрался гордо принять свою судьбу. Но почти тут же получил прикладом по лицу. И даже осознать не успел, как его выдернули за шкирку с водительского сиденья и уложили лицом на пыльную дорогу. Заломили руки за спину и быстро повязали. Заткнули рот грязным кляпом. Оттащили к грузовику. Бросили на доски. А потом рядом также, как мешки картошки, положили всю его семью…

В отличие от Лондона, в Париже история с нападением приобрела куда более масштабный и трагичный оборот. То здесь, то там вспыхивали перестрелки.

То здесь, то там подключались крупнокалиберные пулеметы.

Крупные чиновники, если они были у любовницы или где-то еще в неучтенном месте, пытались сбежать из столицы и скрыться.

Отдельные учреждения и крупные особняки пытались обороняться.

Кровь текла рекой.

Нападающие начали нести потери. Но они все равно продолжали делать свою работу. Из-за чего Париж к обеду уже напоминал огромные дымящиеся руины. То здесь, то там пылали целые кварталы. Метались жители. Суетились мародеры. В город подтягивались войска разрозненными группами. Стрельба усиливалась.

В этом бардаке стало очень сложно понять — где кто. Все. Буквально каждый житель Парижа твердо знал — в городе войска Империи. Они переодеты в бойцов Альянса. Поэтому никто не доверял никому. Постоянно происходили стычки между своими же. На грузовики с пулеметами и гвардейцами обычно не задирались. Опасно. А вот отряды полиции с отрядами самообороны, больше напоминающей банды мародеров, постоянно сталкивались. И даже перестреливались.

Завершив свои дела, бойцы Империи отошли из города. Грузовик за грузовиком. Накопились в пригороде. Пока не сформировали автоколонн и не отправились к побережью Бискайского залива. Путь не близкий. Однако крупную группу явно гвардейских грузовиков, да еще очевидно побывавших недавно в бою, никто не останавливал. Вон как насторожено крутили они пулеметами. Да и лица у солдат злые… уставшие…

Генеральный штаб Альянса был уничтожен.

Однако кое-какие офицеры, понявшие ситуацию, пытались заблокировать возможные пути отхода имперцев. И перекрывали самые короткие дороги к морю. Колонна же отходила по самому неочевидному направлению. Сначала на Орлеан, потом на Лимож, и только потом резко отворачивала к морю — чтобы выйти к побережью чуть южнее Ля Рошеля. Ночью. Где их ждали подводные лодки, также переброшенные с Тихоокеанского театра военных действий. Грузовики — в море, а бойцов — на средства эвакуации.