Перед тем как уехать, мы в последний раз прогулялись по лесу. Листья шуршали под ногами, воздух был свежим, пропитанным запахом хвои и влажной земли. Я шла, держа Эрика за руку, и чувствовала, как каждый шаг отдаляет нас от прошлого, от тьмы, которая пыталась нас поглотить.
Тропа вилась между старых сосен, и казалось, что лес провожает нас, шепчет что-то на своём древнем языке. Где-то в вышине кричала птица, и этот крик звучал как обещание: впереди что-то есть. Что-то новое. Интересное…
Грег шёл чуть позади, давая нам этот момент наедине, но время от времени кидал в спину Эрика шишку, после чего братья начинали носиться друг за другом и громко хохотать.
Грег собрался уезжать ближе к вечеру. Стоял у своей машины, смотрел на нас, и в его глазах читалось столько всего — и грусть, и радость, и надежда.
— Берегите друг друга, ребятишки мои. — сказал он, обнимая сначала меня, потом Эрика. — И не забывайте: дом — это не стены. Дом — это те, кто рядом. Вы крутые, всё у вас получится. Люблю вас.
Мы с Эриком стояли, держась за руки, и смотрели, как машина исчезает за поворотом. Потом повернулись друг к другу, и в наших взглядах было одно и то же: впереди новая жизнь.
Нам нечего скрывать, не от кого прятаться.
Мы молоды. Мы свободны.
И когда ветер тронул верхушки деревьев, лес будто вздохнул с облегчением — он отпускал нас, зная, что теперь мы будем в безопасности.
Глава 28
Дом пустел быстро — будто сам хотел поскорее нас выгнать. Мы с Эриком стояли посреди гостиной, где ещё ощущалось дыхание прошлого, и молчали. Я слушала шелест занавесок на сквозняке и смотрела на следы от оконных решёток, которые братья-волки сняли ещё до отъезда Грега.
Незаметные изменения коснулись всего дома: мы решили основательно привести его в порядок перед заездом новых жильцов и своим отбытием.
Шкафы были тщательно вымыты, кофейные чашки и пузатый чайник уложены в немногочисленный багаж, а из кладовки мы вынесли и уничтожили всё, что хоть как-то было связано с прошлым Эрика.
Я пробежалась пальцами по столу, за которым мы проводили так много времени и улыбнулась, хотя в горле стоял ком.
— Знаешь, я и не думала, что мне будет грустно отсюда уезжать. — тихо произнесла я, глядя на мужчину.
Он усмехнулся и подошёл меня обнять.
— Знаю, родная. Но порой следует поступать не как хочется, а как надо. Мы не сможем построить новую жизнь на обломках старой. Всё в этом месте будет напоминать нам о боли, которую мы здесь испытали.
Ветер тронул занавеску, и мне показалось, что дом кивнул, соглашаясь со словами Эрика.
Мы вышли на крыльцо. Долго стояли там, вдыхая сырой лесной воздух и до рези в глазах смотрели на залитый солнцем сад.