Я присмотрелась и обнаружила, что на спине зверя тоже есть пятна крови. Вздохнула, покачала головой и предложила:
— Пошли наверх. Я тебе помогу отмыться.
Со стороны мы выглядели, наверное, странно. По одному с серьёзным видом зашли в ванную, волк осторожно забрался под душ, ворча, что ему не очень-то нужна помощь и что он не инвалид.
Он сам включил воду, побрызгал немного себе на грудь и спину, потом принялся отковыривать прилипшие кусочки грязи, стараясь не попадать под струи из душа.
Немного повозившись, раздражённо повернулся ко мне.
— Это нельзя отмыть. Невозможно просто.
— А ты не отмывай, давай тебя налысо побреем.
Уши волка испуганно навострились, а затем он с хитрым видом брызнул на меня водой.
Я утёрла лицо от воды и плюнула.
— Ты как ребёнок. Непослушный, упрямый и вредный. — оборотень хихикнул и снова брызнул в меня, наблюдая, как напитывается влагой моя футболка, становясь прозрачной.
Я подошла, выключила воду и взяла лейку в руки.
— Встань на четвереньки. Попробую спину вымыть для начала. Тут сплошная грязь. — крепко сжала зубы, когда прозвучало елейное:
— Хорошо, мамочка.
Ночь предстояла трудная.
Глава 11
Сначала я просто поливала спину зверя тёплой водой, чтоб хоть немного размочить свалявшуюся шерсть.
Затем принялась счищать комья земли пальцами.
Волк терпел, слегка вздрагивая, когда вода попадала в раны. Спустя минут десять он намок достаточно и начал то и дело встряхиваться.
Через минуту мою одежду уже можно было выжимать и я, наконец, не выдержала:
— Да что ты встряхиваешься? Ты меня уже всю облил, мешаешь ведь.
Оборотень повернулся ко мне и заявил:
— Ты глупая или как? Я не могу просто сидеть, это инстинкты.
— Ну так сдерживай свои инстинкты… Я уже вся мокрая.
— Ммм, прям вся? Проще будет раздеться… — волк получил щелчок по уху и, недовольный, встряхнулся так, что вода попала мне в рот.
Мытьё было долгим и трудным. Оборотень весь был в ссадинах и царапинах разной глубины.
Я промывала их осторожно, думая о том, что в доме не хватит бинтов и зелёнки, чтобы столько обработать.
Волк терпел, даже не скулил. Спросил, как бы невзначай:
— За него волнуешься?
— О чём ты?
— Боишься, что его красивое туловище теперь будет не таким привлекательным?
Я ничего не ответила и принялась с остервенением тереть хвост волка, мысленно проклиная его на чём свет стоит.
Помогаю ему тут, а он…
— Закончила. Сушись. Потом иди вниз, ложись на диван. Будем обрабатывать.
— Раскомандовалась… А как я по твоему сушиться должен? Полотенцем?
Но я уже его не слушала. Ушла в свою комнату, переоделась в сухую одежду, а потом услышала звук работающего фена из ванной.