Я застыла, не в силах отвести взгляд от ужасной картины:
Волк лежал, свернувшись в три погибели на земле и тяжело дышал, обеими лапами вцепившись в железные зубья капкана, сдавившие его ступню. Капкан был в комьях земли, его челюсти вспороли кожу до мяса и явно причиняли нестерпимую боль. Оборотень силился когтистыми пальцами разжать капкан.
Он пришёл.
Пришёл, чтобы спасти меня. Оборотень-Эрик. Прибежал за считанные минуты.
Глупый…
Я поползла к волку на коленях. Зашептала, придвигаясь ближе:
— Ну зачем ты пришёл? Зачем? Ты же знал, что это ловушка, на что же ты надеялся?
Янтарные глаза уставились в мои со странным недоумением, точно я сказала несусветную глупость. Пушистый хвост метнулся ко мне и огладил лодыжку, словно прощаясь. А потом оборотень вдруг стал перекидываться.
Уолт и Генри безразлично смотрели, как мужчина крутится в разные стороны, катается по земле, демонстрируя потрясающую гибкость позвоночника, вертится, возится, становясь меньше своего звериного воплощения.
Спустя минуту на меня воззрились бирюзовые глаза, и Эрик устало переспросил:
— Зачем пришёл? А ты разве думала, что я могу поступить иначе?
Глава 19
В голове завертелся глупый, эгоистичный вопрос: кто из вас двоих так сильно захотел прибежать? Ты или волк? Ведь ещё не ночь…
А потом очнулся Генри.
— Я сейчас сблевану на вас глядючи. Одного только в цирке уродов показывать, второй надо мозги лечить. Уйди-ка от него…
Генри вздёрнул меня с земли и оттащил в сторону. Эрик рванулся за мной и получил удар ботинком по лицу.
— Отцепись, шавка. Надоел ты мне до смерти.
Волк рявкнул. Он выглядел измождённым, но в глазах горел упрямый огонь.
Уолт подошёл ближе, с интересом рассматривая оборотня.
Я напряжённо вгляделась в лицо Генри, но на нём не было и тени эмоций.
Нужно отвлечь этих двоих от Эрика, пока он не восстановится…
— Вы работали на душевнобольных. Сейчас у вас есть возможность всё исправить, остановить этот бред, добиться в конце концов судебного разбирательства по делу о вашей жене… — мой голос дрожал, но я говорила уверенно.
— Ты сама не понимаешь, что несёшь. Не испытывай моё терпение…
— Вы работали на убийц, не уподобляйтесь же им!
— Заткнись, я сказал! Я продам этого урода. Я хочу, чтоб его растащили по кусочкам в лаборатори, хочу морду его по телику видеть в свете ламп и прожекторов.
— Но ведь он не виноват, что таким родился. Уолт, вы знаете больше всех здесь, ну неужели вы думаете…
Уолт невесело усмехнулся. Генри махнул на него рукой.
— Не к тому лезешь, сучка. У него уже давно эмоциональная импотенция. Он такого повидал… Правда, дружище?