Мужчина не ответил. Он смотрел на меня с каким-то тупым и отстранённым выражением лица. Я вспомнила, что именно таким становился взгляд зверя, перед тем как он начинал терять контроль над собой.

Эрик прошипел разбитыми губами:

— Да о чём вы все говорите… Я же принёс деньги, отпустите девушку!

— Я передумал. — это был весь ответ. Генри решил больше не напрягаться разговором. Он связал потуже запястья и ноги Эрика, а затем дёрнул Уолта к поваленному дереву.

— Давай накатим. На трезвую голову я уже не могу соображать.

Мужчины выпили водки с горла, не закусывая. Взгляд у обоих стал одинаково деревянный.

Уолт подал идею:

— Пускай снова тварью станет. Посмотреть ещё охота.

Генри хохотнул:

— Не насмотрелся что ли на того?

— Ну, этот пострашнее мордой. Да и того трогать нельзя было, а тут…

Дальше началось то, чего я вынести оказалась не в силах.

Я смогла смотреть лишь пару минут, а потом из моих глаз полились крупные капли слёз, смешивая краски и не давая видеть происходящее.

Казалось, что из меня выходит нечто большее, чем мутная солёная вода. Мне захотелось умереть…

Они били Эрика минут двадцать без остановки. Пинали, хлестали по лицу, с силой дёргали свалявшиеся чёрные волосы, выворачивали руки и буквально вбивали в землю. Им хотелось, чтоб появился зверь. Они хотели увидеть лесное чудище.

В какой-то момент мучители даже умудрились поссориться друг с другом за право сломать Эрику нос, но потом решили, что пора передохнуть.

Я едва заметно придвинулась ближе к волку, глядя на его осунувшееся лицо, на грязные от земли и крови волосы, висящие сосульками, на щиколотку ноги, которую всё ещё держал капкан, калеча и уродуя её. Мне нужно было только, чтоб он взглянул на меня. Мне нужно только дать ему знак о том, что у нас всё же есть крохотный шанс на спасение…

Единственный, драгоценный шанс.

— Эрик…

Я выдохнула имя и тихо закашлялась, пытаясь переместиться ближе к мужчине.

Нет… Только не теряй сознание, только не сейчас!

Я видела черноволосую голову так близко, что могла бы дотронуться, если б не связанные руки.

— Эрик, родной… Очнись же, ну прошу! Посмотри на меня, давай. У нас есть считанные секунды.

На последнем слове голос предательски сорвался, но…

Голова Эрика вдруг шевельнулась, а потом на меня взглянули бирюзовые глаза. От этого взгляда по моей спине побежали мурашки — такая дикая пустота сквозила в нём.

А ещё я вдруг почувствовала, что обращение в волчью ипостась не за горами.

— У меня в руках есть бляшка от твоего ремня, я стащила её из твоего шкафа. Ты сможешь немного разомкнуть дуги если вставишь железку у их основания, у самой пружины!