Рама двигалась свободно, я оттолкнула доску, которая с грохотом упала на пол и подложила небольшой плоский камень. На всякий случай.

Когда я огляделась, то меня охватил какой-то первобытный страх, смешанный с противоречивым восторгом.

Теперь я свободна. Свободна!

Свежий ветер тут же растрепал волосы.

Я прижала ладонь ко рту, силясь не закричать и поднялась.

Снаружи дом оказался меньше, чем мне думалось. Сад был заросший, но красивый. В дальнем углу виднелись два могильных камня, обрамлённые живой изгородью из плюща и цветов.

Я, подбежала к каменному забору и пошла вдоль. Выход был свободен.

На улице было ощутимо холодно и я обрадовалась, что перед выходом нацепила на себя красный плащ.

Это было рискованно, но свитеры Эрика были ещё ярче — рыжие, пурпурные, белые…

Я вывернула плащ наизнанку и надела другой стороной. Подкладка была чёрной — лучше, чем ничего.

Озираясь по сторонам, я чуть ли не на четвереньках поползла в лес, наугад выбирая направление.

Когда преодолела несколько метров — начала замечать больше. Вот тропинка, ведёт в два направления, одна сторона влево, другая прямо. Та, что ведёт вперёд оказалась более заросшей. Я пошла по ней, прячась за деревьями.

Было тихо. Пахло смолой, тишину нарушали редкие крики птиц.

Тропинка стала совсем незаметной, а потом и пропала вовсе. Я принялась нанизывать на торчащие сучки плотные и крупные листья подорожника, чтобы оставить хоть какой-то след.

Шла уже достаточно долго, не решаясь подать знак голосом. Потом, осмелев, приложила руки ко рту и попыталась изобразить птичий крик. Получилась какая-то пьяная иволга.

Во второй раз получилось лучше, но всё равно не то. И только я собралась крикнуть трижды, как метрах в сорока на мою пьяную иволгу отозвалась иволга, явно соблюдавшая трезвый образ жизни.

Я ломанулась на звук, не переставая истошно орать, теперь уже как пеликан и спустя несколько минут…

— Эрик! Что с тобой⁈

Впереди меня, волоча окровавленную ногу, весь перемазанный в земле, плёлся абсолютно голый мужчина.

Он обнимал себя руками, еле передвигая ноги. Увидев меня, широко распахнул глаза, налитые слезами и протянул руку. Покачнулся…

Я бросилась к нему, подхватила плечом, не давая упасть.

— Кэтрин… Что ты делаешь здесь, тебя… Тебя могут заметить…

Эрик дрожал всем телом. Я стянула с себя плащ, укрывая его плечи и мы сделали первые, осторожные шаги.

— Тебя ищу, дурень… Почему ты не вернулся утром? Что с твоей ногой?

Мужчина прохрипел, превозмогая боль.

— Капкан… Барсучий, наверное. Неглубоко ранил, смог разжать… Я очнулся посреди леса и… Он слишком далеко забрался. Кэтрин… Он хотел убить меня, специально зашёл так далеко…