Внутри принялась разгребать ящики и коробки, сооружая что-то наподобие лестницы.

Внезапно, увидела в одном из ящиков сложенный пополам листок газеты. Выпуск был напечатан восемь лет назад. Заголовок был крайне странным…

'Общее число пропавших девушек — тринадцать. Чёртова дюжина или простое совпадение?

Отложила лист на полку, чтоб не порвать. Надо будет разузнать у Эрика об этом. Если я его найду…

Содержимое следующего ящика заставило меня содрогнуться.

Там были ошейники с шипами вовнутрь и ржавые цепи, переплетённые с колючей проволокой.

Кажется, этим отец Эрика себя истязал. Но зачем же хранить такой ужас в своём доме?

Когда я добралась до окна и смогла как следует его рассмотреть — меня ждало разочарование.

На окне не было никакого механизма, открывающего его. Оно плотно сидело в куске стены. Приглядевшись, я поняла, что ручка, открывающая окно вверх находится на другой стороне, а сама рама от времени явно пришла в негодность и не двигалась с места.

Какой смысл был отпирать форточку со стороны сада? Это точно было сделано специально… Но для кого?

По бокам были видны странные чёрточки, словно кто-то ковырял раму куском чего-то острого.

У дальней стены нашёлся длинный кусок прямоугольного бруса. Я разогналась от стены и ударила им в стекло, словно копьём.

Стекло не поддалось.

В ход пошли куски кирпичей, железные наручники, острые обломки дерева.

Стекло было непробиваемым.

Я схватила себя за голову, пытаясь унять накат паники.

Должен же быть способ…

Снова полезла к окну, начала шарить пальцами, а потом, сообразив, сунула к окну нос.

В ноздри попала тонкая струйка свежего воздуха. Чуть ли не вскрикнув от радости, я прижалась одним глазом к низу рамы.

Там была тонкая, едва заметная щель.

Как нельзя кстати пригодилась железная бляшка от ремня Эрика, она идеально прошла в маленькую щель.

Я тут же принялась давить на неё со всех сторон, царапая пальцы до крови.

И, о чудо — рама сдвинулась на несколько сантиметров вверх. Я просунула пальцы наружу, пытаясь нащупать ручку, но ничего не вышло.

Рискуя свернуть шею на «лестнице», рванулась вниз и с трудом оттащила от стены доску, по ширине проходившую в проём.

Со страшным усилием я затащила доску наверх и вставила в раму. Потом спустилась вниз, растёрла ладони и, ухватившись за доску, повисла на ней всем телом.

На третий рывок рама с противным скрипением отошла.

Я чуть ли не разрыдалась от счастья, не обращая внимания на занозы, которые впились глубоко в кожу.

Сначала просунула наружу голову и плечи, а затем, оттолкнувшись, вылезла полностью.