Мужчина встал, направляясь к двери.

Я облизнула пересохшие губы и впервые позвала его по имени:

— Эрик… Постой.

Еле сдержала улыбку, когда оборотень метнулся назад, опустился рядом с кроватью, приготовившись слушать.

— Скажи мне, что… Что ожидать от зверя? Как с ним разговаривать, он же сумасшедший. Как ты с ним коммуницируешь?

Эрик подумал с минуту, а потом заговорил:

— Он не сумасшедший. Не думай, что я защищаю или оправдываю, но… Он — животное. Действует как животное, повинуясь инстинктам. Он может сдерживать себя какое-то время, но точно предугадать его действия невозможно. И всё же его легко обмануть. Он в какой-то степени… Наивен.

Эрик нахмурился, а потом добавил:

— Будь осторожна.

— Он постоянно хочет меня отыметь. Это пугает сильнее, чем когти и зубы. — от воспоминаний я содрогнулась а оборотень тут же закусил губу и отвёл взгляд.

— Я думаю, он решил, что ты его пара. У волков гон раньше гораздо, а у него только начинается. Обычно он никого не трогает в этот период, только охотится, но… Твой запах, кажется, сводит его с ума. Я пока не так сильно чувствую начало его гона, но меня тянет к тебе просто неимоверно.

— Он мне сам сказал, что у вас с ним не может быть пары. Что это тогда значит?

— Не может быть пары, потому что вероятность слишком мала. Есть легенды, в которых говорится о волчьих невестах. Если найдёшь свою истинную до полнолуния жизни — сможешь остаться человеком. Похоже на запечатление из сумерек, кстати.

Я была, мягко говоря, ошарашена. Пазл начал понемногу складываться.

— Почему ты раньше не сказал? И что ещё за полнолуние жизни?

Эрик невесело хмыкнул и повёл плечами:

— За эту отметку считается возраст тридцати пяти лет. У каждого волка по преданиям этот возраст колеблется от тридцати до сорока. Если не найду истинную, то я в скором времени не смогу перекидываться в человека и… Всё. Наверное, год у меня есть в запасе.

— То есть как это, «всё»? Ты что, умрёшь?

— Да, выходит, что так. Моё тело постоянно деформируется, сна нормального нет, мозг не отдыхает. Так что да, получается, умру. — опять эта виноватая улыбка.

Как странно. Красивый мужчина вынужден сидеть вдали от людей, проживать молодость в одиночестве, во всём себе отказывая просто потому, что в его теле паразит?

Эрик улыбнулся чуть шире, догадываясь о моих мыслях.

— Думаешь, это несправедливо?

— Да, я думаю так и есть. Он просто пользуется всем, что видит. Твоим телом, моим. А тебе… — я осеклась на полуслове. — Тебе я сочувствую.

Мужчина посмотрел на меня с благодарностью.

— Ты сочувствуешь мне, своему похитителю… Ты удивительная, Кэтрин. Как мне жаль, что наше знакомство случилось так. Как жаль, что я не могу рассчитывать на твоё тепло…