— Да нет, всё нормально. Понимаю, что тебе интересно. Скажу сразу — моя мать там же, где и отец. Сад дичает и зарастает постоянно каким-то обжигающим плющом, но я стараюсь следить за этим. Сажаю там дикие цветы…

Впервые я поняла, насколько одинок этот мужчина. Словно прикоснулась к ледяному туману, который никогда и никем не нарушается. Вздрогнула, крепче сжимая в руках тёплую чашку.

— Они были как ты? В смысле, они тоже менялись по ночам?

Эрик поковырял ногтем простыню, покачал головой.

— Только отец. Мать была человеком. Очень умной и доброй женщиной.

— Она… Была его истинной?

Оборотень невесело улыбнулся, снова качнул головой отрицательно:

— Нет. Но она бесконечно любила его, также, как и он. Она пыталась помочь избавиться от проклятья, но оно забрало и её. Я не смог помешать и не успел попрощаться.

Я моргнула, чувствуя, как на глаза снова набегают слёзы, в этот раз от настоящей человеческой скорби. Сколько же любви отзывалось в голосе Эрика, говорившего о родных. Сколько боли крылось в этом спокойном, тихом рассказе.

Почти не отдавая себе отчёт, потянулась рукой к руке мужчины, осторожно взяла его ладонь в свою.

Немного посидели молча. Эрик был словно каменная статуя, видимо, боялся, что уберу руку. А я просто задумалась над этой его очередной откровенностью.

— Прости за вопрос, но… Твой отец не смог остаться человеком после полнолуния жизни? Что значит «проклятье забрало»?

— Это очень невесёлая история, Кэтрин. Но для тебя я её расскажу.

Я устроилась на кровати поудобнее, навострив уши.

— Волчий ген передаётся из поколения в поколение, действует выборочно и с каждым новым носителем либо слабеет, либо усиливается. Отец рассказывал, что наш далёкий предок получил ликантропию, когда убил волчьего сына. Старый волк погнался за ним. Три дня и три ночи боролись они, но не смогли одолеть друг друга. И, вот, на исходе третьей ночи, обессиленные, оба провалились в старую волчью пещеру, невидимую под снегом.

Они были настолько слабы, что упали одновременно и забылись сном. Человек проснулся первым и зарезал спящего зверя, не утруждая себя больше сражаться честно. Но дух волка оказался настолько могучим, что смог после смерти влиться в человеческое тело и остался там навсегда.

С тех пор все юноши в роду после совершеннолетия обращаются по ночам в богопротивных существ. Кто-то больше похож на человека и процесс перекидывания не слишком болезненный, как, скажем, у меня. Но были случаи, когда по ночам происходило почти полное превращение в волка. Редко кому удавалось пережить обратную трансформацию.