Магистр кивнул. Одно короткое и резкое движение головы — и охранник протянул Эрику пластиковую карту и планшет.

Волк схватил их, не сводя глаз с Магистра.

— Заходите в клетку. Все. — процедил он. — Отошли к стене.

Они подчинились. Даже Магистр сделал шаг назад, будто впервые увидел в Эрике не подопытного, а настоящего хищника, который в любую секунду может сорваться с цепи.

Эрик провёл картой по замку. Дверь клетки с щелчком закрылась. Он тут же поменял код на планшете.

— Посидите и подумайте. Дверь заблокирована. Почувствуйте какого это — быть зверушкой для вашего шоу. Весело?

В этот момент решилась и я. В суматохе никто не заметил, как я выбралась из клетки. Всем было уже плевать.

Трясущимися от волнения руками я схватила чёрную, оплавившуюся свечу с каменного выступа. Горячий воск опалил мне пальцы, капнул на запястье, вызывая сильную боль. Но огонь достиг цели.

Я бросила на ткань в клетке одну свечу, а за ней вторую. Пламя робко лизнуло тёмный лоскут, а потом начало расти.

Дым пополз по полу — густой, маслянистый.

Мы с Эриком переглянулись и одновременно побежали к выходу из зала.

— Получилось… Получилось! — прохрипела я, кашляя. — Идём…

Мужчина схватил меня ха руку. Его кожа была горячей, почти обжигающей. Бирюзовые глаза истерически сверкнули.

— Мне не верится… Так страшно, что это сон. Кэтрин, я боюсь проснуться и узнать, что ничего у нас не вышло. Я… Я с ума схожу…

В следующую секунду волк получил пощёчину.

Я схватила его за плечи и с силой встряхнула.

— Прости. Но… Эрик, сейчас не время. Прошу тебя, не думай ни о чём. Ты нужен мне!

Коридор начинал заполняться дымом, густым и чёрным. Он резал глаза, заставлял задыхаться. В ритуальном зале раздались дикие крики. Завыла сигнализация…

— Да. Да, ты права. Прости меня. — Эрик схватил меня за руку, поднял голову повыше. — Сюда. Я чувствую воздух. Мы попробуем подняться наверх.

Я резко затормозила.

— Подруги. Без них нельзя уходить. Пожалуйста, попробуй их учуять. Я прошу тебя…

— Мы не успеем и всё это окажется напрасным! — голос Эрика дрогнул. — Они где угодно могут быть.

— Я не пойду без них. Если мы спасёмся, а они останутся здесь, в этом аду… Да я жить не смогу с этим. Попытайся, ради меня. Попробуй…

Мужчина стиснул зубы. По моим глазам он понял, что спорить бесполезно.

— Хорошо.

И мы побежали. Нос разрывало от мерзкого запаха гари, сердце колотилось где-то в зубах, в голове дробью выбивалась мысль:

«Не успеем, не успеем, не успеем…»

Мы петляли по коридорам, мимо дверей, мимо камер. Нам никто не встретился, видимо — все были заняты тушением пожара.