Что ж, будем ждать.
Санёк устроился поудобнее и даже позволил себе расслабиться.
Совершенно напрасно!
Он в очередной раз недооценил противника. Фёдрыч бы так не лопухнулся. Он же всегда говорил: из двух вариантов выбирай худший. Заметил не заметил… Конечно, заметил. Только виду не подал. И пропал бы ни за что, если бы не нос.
Подкрался викинг совершенно бесшумно. Просочился через заросли, взобрался на крышу по оставленной Саньком (вот же дебил!) веревке… И его выдала вонь!
Санёк обернулся, увидел оскаленную рожу, воздетый меч и, не раздумывая, нырнул в люк, бросив на крыше и лук, и меч, нарушив тем самым еще одну заповедь Фёдрыча — никогда не оставлять личное оружие.
Бросил, зато опередил Скулди на целую секунду, которую потратил на то, чтобы спуститься по лесенке, в то время как викинг терять времени не стал: прыгнул прямо в дыру и едва не обрушился Саньку на голову. Хорошо, что «едва» не считается. Приземлился Скулди на печь. И зарубил бы Санька в следующую секунду — если бы не подвели простреленные ноги. Викинг не удержал равновесия и полетел с печи прямо на Санька. Тот даже отпрыгнуть не успел. Почувствовал, как прошел мимо головы меч, всколыхнув волосы, и тоже потерял равновесие, повалился на пол, прижатый многопудовой тушей викинга.
Скулди тут же вцепился свободной рукой Саньку в горло. Вот же дурная привычка у местных: если не получилось зарезать — сразу душить.
Хорошо хоть Санёк успел подбородок к груди прижать и хват клешней пришелся на челюсть. Но тоже, блин, больно. Хватом Скулди не ограничился. В правой руке у него оставался меч, и он тут же попытался ткнуть крестовиной Саньку в лицо. Угодивший подбородком в тиски, Санёк никак не мог увернуться. Да он и не стал.
В тот самый миг, когда они со Скулди очутились в партере, удача викинга иссякла. Потому что это уже была дистанция, когда преимущества мастера меча закончились. Нож скользнул Саньку в руку. Короткий росчерк по жилистой шее вскрыл ее до сонной артерии. А второй нож парировал удар. Не крестовину меча — толстое, как Санькина лодыжка, запястье викинга.
Крестовина всё же ткнула Санька в лоб, но не слишком сильно. Хватка ослабла. Сам викинг — тоже. Санёк с натугой спихнул его с себя. Его бил озноб. Казалось, смерть еще никогда не была так близко.
А Скулди был еще жив. Больше того — он улыбался.
— Один… — просипел он. — Я…
И наконец-то помер.
В лодке Алёна передохнула и более-менее пришла в себя. Глаз ее заплыл до состояния щелочки, но голова больше не кружилась.
— Что с этим будем делать? — спросила она, кивнув на лодку со спящим голышом-супервоином. — Убьем?