Папа-кабан глядел грозно, расставив ноги. Вид у него был… неприятный.
Санёк приготовился сдернуть.
Но сдернул кабан. Надо полагать, его предки-кабаны, не питавшие уважения к вооруженному человеку, потомства не оставили. Кабанище с треском и топотом ломанулся в лес. А за ним — всё стадо.
Остался только бедный невезучий поросёнок, которому судьба определила стать обедом.
Когда Санек подошел, тот уже истек кровью из широкой раны и лишь подергивался.
Санёк решил его не добивать. Тем более не знал, где у свиней сердце.
Срубил мечом несколько веток, связал их, уложил тушку и поволок к дому, где его встретил вкусный запах жареной рыбы. Алёна тоже времени зря не теряла.
По совету Алёны потрошить подсвинка Санёк пристроился у воды. Только отошел подальше, за край пляжа, чтоб воду особо не пакостить. Питьевую-то они брали из родника, зато в этой мылись, и вообще неизвестно, сколько они тут проторчат. Лучше не гадить.
Отходами потрошения немедленно занялись крабы. Вот у кого нынче праздник живота. К одному покойнику прибавилось еще два. Хотя на этот раз Санёк не поленился: утопил трупы подальше от берега.
Через некоторое время вниз спустилась Алёнка.
— Печенка где?
— Жарить?
— Зачем? И так вкусно! — вгрызлась в сырое мясо.
Санёк поморщился.
— Дурачок, это вкусно. На, попробуй!
Попробовал. Вкус… специфический, но да, есть можно. И мясо довольно нежное.
— Полезная штука, — сказала Алёна. — Оставь кусок, я его к фингалу приложу. Помогает.
Сдирание шкуры с подсвинка оказалось не таким уж сложным делом. Подрезай да тяни. А вот, чтобы разделать его на корейку, грудинку и прочее, пришлось сходить за топором. Когда он закончил, первая порция жарёнки уже была готова.
— Свинятина на углях, — сообщила Алёна. — Угощайся.
Мясо несколько разочаровало. Жесткое. Хотя если вспомнить добытого Ободранным олешка, то и ничего, нормально.
— Его бы замариновать как следует, да с приправами… — мечтательно проговорила Алёна.
Из всех приправ в их распоряжении были только соль да дикий лук. Ну еще кое-какие сушеные травки.
— Пряностей тут нет, — заявила Алёнка. — И уксуса тоже.
— Откуда ты знаешь?
— Я в этом мире больше месяца прожила. Забыл?
— С викингами?
— Упаси Бог! — ужаснулась Алёна.
— Значит, не факт, что нет. Викинги чёрт-те куда плавают. У них всё может быть.
— Предлагаешь сходить попросить перчика? — улыбнулась Алёна. И сразу же сморщилась: улыбаться было больно. Морщиться тоже.
Ничего. Поели и без перчика. И без хлеба. В качестве гарнира — две печеные брюквы и три морковки, однако животы набили туго. И мясца впрок напекли. Завтра о провианте заботиться не придется.