— Вы просто лезете к морозному шакалу в пасть, наступив ему на хвост, — ответила Амалия, и в голосе её прозвучала та самая мрачная решимость, которая обычно предвещала конец дискуссии.

Она поднялась, одёрнула платье и добавила:

— Лучше откажитесь, пока не поздно. Я не готова вам указывать, это ваше дело — и ваша голова. Но если вы согласитесь, то десять раз подумайте, потому что, если что-то пойдёт не так, спасать я вас не буду. Я вас предупредила — а дальше решайте сами.

***

Император империи Грейн сидел за массивным дубовым столом, на котором покоилась чашка с дымящимся чаем, и лениво рассматривал топку бумаг, разложенную перед ним. Он отпил глоток, крякнул от удовольствия и повернулся к своему секретарю, Аркадию Николаевичу Перову, который стоял у окна и поправлял шторы.

— Ну что, Аркаша, — спросил Пётр Алексеевич с лёгкой усмешкой, — как тебе такие ходы? А?

Аркадий Николаевич, обернулся и, чуть склонив голову, произнёс с той долей почтительности, которая была привычна для их долгих отношений:

— Очень и весьма впечатляюще, ваше императорское величество. Я о таком даже и не думал — так, мечтал иногда в свободное время, но чтобы вот так, наяву, да ещё и с такой скоростью…

— Остались только теократы, которые сидят в своих землях и делают вид, что их это не касается. Но мы-то знаем, что это не так.

— Именно, — ответил секретарь, подходя ближе к столу. — У нас только вопрос с теократами и остался.

— Ну не знаю, — задумчиво протянул император, потирая переносицу. — Они что-то затаились. Хотя, по сути, им особо-то и рыпаться не на кого. Но это-то и настораживает — они ведут себя тихо, а это обычно значит, что готовят что-то серьёзное.

— Согласен, — кивнул Перов, проводя пальцем по границе теократии. — Плохо, конечно, что они сами не лезут — можно было бы им и войну объявить под благовидным предлогом, — сказал император, и в его голосе проскользнула откровенная досада. — А так — приходится ждать, когда они ошибутся.

— Надолго ли, — возразил секретарь, допивая свой чай и отставляя чашку в сторону. — Они тут единственные остались, кто нам не подчиняется. Да к тому же у Александра, одна из невест оттуда. Может, всё образуется само собой.

Император усмехнулся, явно оценив оптимизм Перова, но тут же скептически покачал головой:

— Да и здесь делов по горло. То, что он натворил, будем разгребать ещё неизвестно сколько.

— Очень сомневаюсь, — скептически поморщился секретарь и добавил с лёгкой язвинкой: — Не тот он человек, который будет заниматься наведением порядка в том смысле, в каком это понимают обычные правители.