Он не сидел на месте, постоянно носился по столице, участвовал в турнирах, заводил полезные знакомства и, судя по слухам, уже собрал вокруг себя целую команду советников и сторонников, готовых на всё ради его победы.
А второй, Евгений, был более покладистым и безразличным — этакий философ в королевском дворце, который предпочитал книгам мечи, а тишине — шумные пиры. Он, кстати, оказался магом, что уже вызывало у меня определённый интерес. У него были какие-то там способности, и он что-то изучал, тренировался и занимался всякой ерундой, по мнению отца, который, видимо, считал, что наследник должен больше времени уделять политике, а не сидеть над старыми фолиантами.
Естественно, все ставили на Владика и пытались примазаться к нему, потому что его свита была целиком и полностью переполнена людми, которые надеялись урвать свой кусок пирога после его восшествия на престол.
Один какой-то особо оборзевший граф, который, видимо, считал себя самым умным, даже попытался что-то там вякать на принца Евгения. Мол, он не достоин трона, и вообще, кому нужен наследник, который сидит в библиотеке, а не на коне с мечом в руке.
Однако того быстро вздёрнули — как в прямом, так и в переносном смысле, и с тех пор никто больше не рисковал открыто высказываться против младшего принца. Хотя, судя по шепоткам, многие продолжали считать его слабым звеном и не видели в нём достойного соперника.
О том, какие именно испытания предложит монарх и что выберут принцы, будет известно позже — когда начнётся сам отбор, и братья будут вынуждены публично объявить о своих намерениях. А пока что мы сидели в крепости Боброва, жевали сухой паёк и гадали, чем же всё это закончится.
— И что я тут опять буду зависать? — подумал я, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение.
Глава 25
Сашка ехал на своей лошади и задумчиво смотрел вдаль — туда, где дорога терялась в лёгкой дымке, сливаясь с горизонтом, и ветер трепал его волосы, принося запах полыни и пыли.
Честно говоря, ему самому было непонятно, что его гонит с насиженного места в очередной раз. Он не был трусом, но и героем себя не считал — обычный мужик, который умел держать меч и не паниковать в бою.
Александр вроде бы не склонял его к службе насильно — принц вообще редко кого-то заставлял, предпочитая убеждать деньгами или перспективами. Амалия, которая теперь стала герцогиней, тоже лишь делала предложение, и в её голосе не было угрозы. Никто не заставлял.
Однако что-то в душе гнало его дальше, не давая остановиться и осесть в каком-нибудь спокойном местечке, где нет ни драконов, ни древних тварей, ни бесконечных разборок. И с этим он не мог разобраться.