— Даётся, — согласился я. — Но ведь когда-то был родоначальник. И ему ничего не давалось просто так. Возможно, стечение обстоятельств. Может быть, просто человек делал то, что должно. И стал аристократом. Только вот его потомки часто забывают, что титул — это не просто привилегия, это ещё и обязанность.
— Хочешь сказать, что мнение простого народа важно? — спросил он, и я почувствовал, что до него начинает доходить. В его голосе больше не было вызова, только искреннее желание понять.
— Обязательно, — кивнул я. — Для своего народа ты должен быть образцом. А не жрать в три горла, высасывая из людей все крохи. Если они будут видеть, что ты заботишься о них, что ты не просто берёшь, но и отдаёшь — они пойдут за тобой. И тогда у тебя будет настоящая власть.
Мы сидели молча. Я смотрел на огонь, Володька смотрел на меня. В его глазах я видел отражение своих слов — и он переваривал их, примерял на себя, пытался понять, как это работает. Чуть погодя он поднялся и ушёл в сторону своих палаток, не сказав ни слова. Задумался — и то хорошо. Плохим правителем всегда стать получится. А вот хорошим — не факт. Для этого нужно не просто хотеть, а уметь и, главное, хотеть не для себя.
Я уже хотел было собираться к Рубцову, чтобы доложить о результатах и обсудить дальнейшие планы, но он приехал сам.
— А вы всё в Грэйне такие отмороженные? — спросил Рубцов после небольшого приветствия. В его голосе слышалась усталость, смешанная с лёгким изумлением.
— А что случилось? — спросил я, чувствуя, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.
— Да просто твоя Амалия устроила там...
Глава 12
— Так, а претензия в чём? — уточнил я, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. Я уже начинал уставать от этих бесконечных разборок, и хотелось поскорее перейти к делу, а не выяснять отношения.
— Она захватила баронство Вершинина! — воскликнул Рубцов, размахивая руками и чуть не сбивая кружку с чаем, стоявшую на краю стола.
— Ну так мы же её сами послали туда решить вопрос, — ответил я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Результат на лицо.
— Не настолько кардинально! — начал закипать Рубцов, и его лицо приобрело багровый оттенок. Он явно был недоволен, и его недовольство росло с каждой секундой. — Я думал, она просто договорится, надавит, пригрозит. А она… она захватила земли!
— А что надо было сделать? — удивился я, приподняв бровь. — Приехать, пальчиком погрозить и уехать? Мол, «не смейте больше нападать, а то мы ещё раз придём и пальчиком погрозим»? Это что за подход такой? Соседи, они на то и соседи, чтобы либо дружить, либо воевать. Но если мы оставляем проблему на потом, она не исчезает. Сама не решится и не рассосётся.