— Герцогиня империи Грейн Амалия Рысева, — представилась она, и её имя произвело эффект разорвавшейся бомбы.
Старший патруля удивился, потому что видимо знал, кто она такая. Его лицо вытянулось, а руки сами собой опустились по швам.
— Так они нам зачем? — спросил он, запинаясь. — Может, вы их с собой заберёте? Мы не хотим лишних хлопот.
Тут разбойники подняли вой. Они чуть ли не в один голос заявили, чтобы старший патруля не выкаблучивался.
Ему сказали забрать и повесить — значит, так и надо сделать, и нечего с госпожой графиней пререкаться. Десятник явно охренел от такого поворота, а Амалия лишь улыбнулась — та самая холодная улыбка, которой она научилась у принца.
И вот сейчас они ехали всей толпой — стражники, пленники и одна герцогиня, которая чувствовала себя вполне комфортно в этой компании.
«Надо же, как блеф работает, — думала она, поглядывая на связанных разбойников. — Всё-таки, находясь рядом с принцем, она многому научилась».
А вот этот симбионт, от которого они спасли барона — это же вообще ни в какие ворота не лезет! Получается, есть ещё способы создания магов, помимо традиционных. Нужно обязательно об этом сообщить.
Конечно, маловероятно, что это принесёт какую-то пользу, но коробочку она на всякий случай забрала.
Может быть, пригодится?
Глава 20
— Чего? — спросил я, моргнув глазами и не веря в происходящее.
Я-то думал, как будет. Я приезжаю, делаю им предложение по типу, как Астафьевой. Мы пожимаем руки, они на всё соглашаются, и в итоге все счастливы и довольны.
Только всё мимо!
Ему это вообще нафиг не надо! Ему надо другое. И когда я наконец понял, что именно, у меня челюсть отвисла так, что я едва не прикусил язык. Потому что когда я его слушал, у меня было такое ощущение, что либо я упоротый, либо он.
Я, честно говоря, не знал, что делать. Нет! Придумать всё было тяжело, но возможно. Только вот зачем это надо? Для чего мне влезать в чужие семейные разборки? У меня и своих дел по горло.
Суть была простой. Её можно было уложить в два имени и союз между ними. Ромео и Джульетта! Только в отличие от шекспировских страдальцев, эти двое были живы, здоровы и отчаянно хотели быть вместе.
В общем, дело было так. У Владимира Ивановича Скворцова, барона, к которому я приехал, было два сына и одна дочь. Старший сын и дочь уже давно покинули родительское гнёздышко. А собственно проблема была с младшеньким.
В свои двадцать лет Сергей Владимирович Скворцов человеком был своеобразным. Он был настолько же полудурошный, насколько и гениальный.
Вся его гениальность заключалась в том, что он умел зарабатывать деньги. Даже там, где, казалось бы, их и заработать в принципе невозможно. Суть в том, что там, где люди лишь пожимали плечами, он видел возможности.