— Все же отдавать его опасно. Он ведь знает, кто ты. Получается, что Лю Чжишен вскоре узнает о тебе.
— И что с того? Так будет даже проще объяснить свой отказ. Этот китаец хочет переманить меня к себе. Если поймет, что я — твой сын, отступится.
— Такие, как Лю Чжишен, легко не отступаются.
— В любом случае, это ничего не изменит. Он будет держать эту информацию втайне, полагая использовать ее в качестве козыря, но, в то же время, этот козырь так и останется скрытым, поскольку Чжишен просто не решится его пустить в ход.
— Так будет только до тех пор, пока он не соберет достаточно информации о тебе и не найдет способ тебя контролировать.
— Удачи ему в этом, — усмехнулся архан. — Назначай встречу завтра. К этому времени все рубцы должны исчезнуть. Смотри, у него пропал шрам от удаленного аппендицита. К утру кожа будет чистой, как у младенца. Станет даже здоровее, чем до того, как к нам попал.
— Завтра не очень удобно… — нахмурился Евгений Матвеевич.
— Какие-то неотложные дела?
— Не совсем. Просто я попросил к двум часам дня заглянуть к нам одного специалиста…
Зиргрин заинтересовался, заметив странный тон отца. Перенаправив сознание в следовавших за ним подконтрольных духов, он осознал, что этот специалист был приглашен к нему.
— Думаешь, это поможет? Лекарства она мне назначить не сможет, поскольку у меня организм на них будет реагировать совершенно не так, как у людей, на опыты я не дамся, так в чем смысл? Что может сделать обычный психиатр?
— Откуда ты только все узнаешь? — вздохнул отец. — Ирина Олеговна — не обычный врач. Она работает в институте Сербского, старший научный сотрудник, кандидат медицинских наук. Ирина Олеговна специализируется на случаях, подобных твоему, понимаешь? Хотя бы попробуй с ней поговорить! И не волнуйся о том, что ей расскажешь, я крепко держу ее на крючке.
— Это на каких случаях она специализируется? — зацепился за фразу архан, отстегивая плененного китайца от кандалов и загоняя в большую собачью клетку, где он жил в промежутках между пытками.
— Она специалист по серийным убийцам. Саша, ты же должен понимать, что это имеет к тебе прямое отношение… Ну в самом деле, скольких ты уже убил за эти дни? И скольких из них предварительно зверски пытал?
— Все они заслужили свою участь. Я внимательно проверяю каждого.
— И что? Это нормально? Ты же не из жажды справедливости это делаешь! Признай, что у тебя проблемы, сын. Господи, я просто хочу тебе помочь! Неужели так сложно просто попытаться что-то с этим сделать? Или ты хочешь так жить до конца своих дней?