— Присаживайтесь, Александр Евгеньевич, — указал на шаткий стул следователь.
Архан спокойно занял указанное место.
— Интересные у вас татуировки. Не расскажете, откуда?
— Не знаю. Был пьян, уснул, проснулся — они уже есть.
— Ага, кивнул старший лейтенант, ничуть не поверив в такое объяснение. — А шрамы?
Зиргрин на этот раз промолчал, лишь спокойно посмотрев прямо в глаза Кононова. Следователь, ощутив, как от взгляда подозреваемого спина покрывается холодным потом, еще сильнее уверился в своей правоте.
— Это ведь ты — Палач.
— Нет, — односложно ответил архан.
— Нет смыла отпираться. Доказательств у нас достаточно. Вот скоро придут результаты генетики, мы тебя окончательно свяжем с несколькими преступлениями серии — и тогда пожизненное. Закончились твои фокусы, Палач.
— Я прошу меня так не называть.
— Тебе ведь нравится убивать, да? Что ты чувствовал, перерезая людям горло, ощущая, как их еще теплая кровь льется на твои руки? Приятно было, наверное?
Так продолжалось около часа. Все это время Зиргрин безразлично слушал следователя, который применял к нему самые разные методики, начиная от угроз пожизненным заключением и рассказов о тяжелом существовании таких заключенных, заканчивая попыткой подружиться и даже вжиться в шкуру убийцы. Архану пришлось констатировать, что лейтенант был настоящим мастером своего дела. Вот только на него все это не действовало. Он мог покинуть изолятор в любое время, хотя тем самым подтвердил бы, что на самом деле является тем, кем его считает лейтенант. Парень послушно терпел все ради того, чтобы не создавать проблем отцу. К тому же, он действительно был «Палачом», как его прозвали в народе.
В конце концов в кабинет, чуть ли не открыв дверь с ноги, ворвался импозантный мужчина в дорогом костюме, за версту благоухавший мужским парфюмом.
— На каком основании моего подзащитного допрашивают без присутствия адвоката? Имейте ввиду, что жалоба на ваши действия завтра же ляжет на стол генеральному прокурору города!
— Ну началось, — несколько расстроенно проговорил следователь. — Ваш подзащитный в процессе допроса адвоката не требовал, да и не сказал он ничего.
— Я требую возможности остаться с ним наедине.
— Да на здоровье!
Следователь посмотрел на Зиргрина пронзительным взглядом, после чего позвал ожидавший за дверью конвой.
Архана перевели в специальную комнату, где пристегнули наручниками к массивному столу.
— Ну что же, мы наедине. Серьезно же за вас взялись, Александр Евгеньевич. Час не мог добиться встречи с вами. Можете обращаться ко мне Виктор Иванович, я имею честь уже много лет работать с вашим отцом, еще с тех времен, когда он сам имел несчастье оказаться под следствием. Завтра к вашему случаю подключатся еще два адвоката, нанятых вашим родителем. Должен признать, что они значительно превосходят меня как по уровню, так и по связям, но все беседы вы будете вести именно со мной. В моей лояльности можете не сомневаться, за столько лет у Евгения Матвеевича не было ни единого повода усомниться во мне. Здесь не ведется прослушивание, хотя работает видеонаблюдение. Мы с вами можем говорить свободно. Мне еще не удалось ознакомиться с материалами дела, так что перескажите вкратце, о чем вас допрашивали.