Дверь оказалась приоткрыта, а изнутри доносилось шуршание и тихое посвистывание. Кто-то работал. Кто-то, но это точно был не Ярик. Древомир толкнул дверь и замер на пороге.

За верстаком сидел здоровенный детина. Широкоплечий, русоволосый, с рукой на перевязи. Он ритмично водил шкуркой по чему-то блестящему. Язык высунут от усердия. Лицо перемазано древесной пылью.

Это был Петруха. Деревенский лоб, сын покойного кузнеца. Парень, который даже в носу не станет ковырять если от этого не зависит его жизнь.

— Ты что тут делаешь, убогий? — тихо спросил Древомир замерев на пороге.

От испуга Петруха подскочил как ужаленный. Шкурка вылетела из руки и спланировала на пол. Глаза округлились, рот приоткрылся. Здоровенный парень побледнел так, словно увидел мертвеца.

В каком-то смысле так оно и было. Древомир, еле живой, с палкой и ввалившимися щеками, выглядел примерно как покойник на прогулке.

— Д-древомир! — заикнулся Петруха пятясь к стене. — В-вам уже лучше⁈ А Я-ярый говорил что вы ещё плохи…

— Я тебя спросил, что ты тут делаешь⁈ — повторил мастер стукнув палкой об пол.

Удар вышел слабым. Палка жалобно тюкнула о половицу. Но хриплый голос Древомира прокатился эхом по помещению заставив Петруху вздрогнуть.

— Ну-у-у я… Это… Столы делать помогаю, — промямлил Петруха. — Ярый нанял меня или вроде того… Мол две серебрухи за каждый стол заплатит. Вот я и шкурю тут… — Закончив оправдываться Петруха опустил взгляд будто делал что-то постыдное.

Древомир медленно моргнул и часто задышал пытаясь сдержать ярость рвущуюся из груди.

— Две серебрухи за стол? — переспросил он тихим, угрожающим голосом.

— Ага, — кивнул Петруха с невинным видом.

— Две серебрухи, — повторил Древомир словно пробуя слова на вкус. — Он сам получает две серебрухи в месяц. А тебе будет платить две за один долбаный стол⁈

Мастер прикрыл глаза и сосчитал до десяти. Потом до двадцати. Потом понял, что никакой счёт не поможет унять рвущуюся наружу ярость.

— С какого это хрена? — рыкнул он так, что пламя лучины дрогнуло.

Петруха попятился ещё на шаг. Спина упёрлась в стену. Отступать было некуда. Здоровенный детина, на голову выше Древомира и вдвое шире, жался к брёвнам как кролик в углу клетки.

— Так это, — промямлил он дрожащим голосом. — Ярый говорил, мол столы Борзятко будет брать по хорошей цене. Вот он и предложил…

— Слышал я от него эту чушь! Кто в своём уме будет платить за проклятый стол почти два золотника? — Выплюнул Древомир.

— Вон, сами гляньте! За такую красоту можно так то и больше запросить. — Выпалил Петруха и ткнул пальцем в сторону козлов.