На полу лежали две деревянные рамы, заготовки для следующих столешниц. Внутри каждой рамы красовалась декоративная композиция. Мох, кора, камешки и крохотные веточки. Кто-то выложил из них узоры поверх обожженной древесины. Маленькие деревца, холмики, русла ручьёв.

— Это кто навертел? — спросил Древомир ткнув палкой в композицию.

— Я, — признался Петруха и зарделся как девица. — Ярый сказал у меня талант.

Древомир посмотрел на детину долгим тяжёлым взглядом. Потом снова на композицию. Миниатюрный пейзаж из природных материалов. Грубоватый, но прекрасный, ведь и сама природа грубовата в своей основе. Да и сделано с душой.

— Где Ярик? — Спросил Древомир.

— Так это… Он тут. Скоро придёт… — Замялся Петруха начав зыркать по сторонам.

Древомир сразу же понял что парень что-то скрывает.

— Понятно. А из чего же вы делаете такую красоту? — Задал новый вопрос Древомир.

— Э-э-э… Ну-у-у… — Замычал Петруха не зная что ответить.

Древомир кивнул и недобро улыбнулся взяв с верстака стамеску острую как скальпель и направился в сторону парня.

— В-в-вы чего? Я правду говорю, он скоро придёт. — Заикаясь затараторил Петруха, но в следующую секунду стамеска упёрлась ему в кадык.

— Значит так, — произнёс мастер оборвав Петруху. — Не торопись, хорошенько подумай и расскажи всё что знаешь. Где чёртов Ярик, из чего вы делаете столы, ну и добавь всё что посчитаешь нужным.

Петруха открыл рот, собираясь ответить. Потом закрыл. Потом снова открыл. Слова явно не давались ему. Тогда Древомир надавил стамеской так, что она прорезала кожу и Петруха запел соловьём.

— Ярый придумал ловить слизней. Живьём. Бочку специальную сделал. С дыркой снизу и дыркой сверху. Слизень туда залез, а мы его теперь доим.

— Доите, — произнёс Древомир без выражения. — Как корову что ли?

— Типо того, — кивнул Петруха. — Ярый капает свою кровь на дно таза. Слизень высовывает щупальце через дырку. А я косой, раз, и обрезаю. Щупальце падает и растекается. Это и есть та прозрачная штука. Ярый её «эпоксидкой» называет.

Древомир слушал и только желваки на челюстях выдавали его нарастающее раздражение.

— И потом мы эту штуку заливаем в форму, — продолжал Петруха размахивая здоровой рукой. — Она застывает и получается вот это.

Он ткнул в столешницу.

— Ну веди. Покажешь мне бочку, с вашей коровой. — С угрозой в голосе произнёс Древомир.

Петруха нервно сглотнул и повёл мастера к хибаре Ярого. Дверь была не заперта, они прошли внутрь, Петруха откинул рогожу и показал дубовый бочонок, обмазанный глиной. Из бочки доносилось едва слышное бульканье.