Сегодня тринадцатое марта. Диане через два дня месяц, интересно, как она?

Анну я беспокоить не стал, постучался к Лике. Она оказалась дома и сразу же меня впустила, обрадовалась лакомству, разделила мясо на троих.

— Как сестра? — спросил я, снимая куртку.

Лика махнула рукой.

— То одно, то другое. Если бы я не торговала, с голоду померли бы.

— Что случилось? — насторожился я.

— Диана плохо набирала вес. Оказалось, молока у мамы не хватает. Так вот, оно у матери почти пропало. Теперь ходит на молочную кухню за молоком.

— А сейчас нормально? Набрала вес малая?

— Три восемьсот весит, как упитанный новорожденный.

Лика выставила на стол присыпанный сахарной пудрой штрудель, порезанный на куски. Красивый. Я бы даже сказал, профессиональный. Начинка — не яблоко, а то ли заварной крем, то ли взбитые сливки с ягодами вишни из варенья.

Не удержавшись, я приговорил кусок. Он таял во рту. Сказать, что он вкусный — ничего не сказать.

— Это бабушка пекла из того, что было под рукой. Твоя мука, твое молоко. Немного маргарина. Она мастерица делать торты из топора.

— Она кондитер? — спросил я, потянулся за вторым куском, просто не мог остановиться.

Лика мотнула головой.

— Нет. Но готовить любит, особенно — печь. У нее миллион разных рецептов. Ну и талант. Я пыталась — ничего не получилось, хотя делала все так же.

— Это просто великолепно! — оценил я, и поделился посетившей меня идеей: — Давай откроем мини-пекарню? Бабушка сможет? С меня ресурсы, с нее талант.

— Поговори с ней, — пожала плечами Лика. — Она делопроизводитель на заводе. Там не платят, может, и согласится. Идем к ним в комнату, Диана окрепла, так что можно.

Мы пересекли коридор, и Лика распахнула дверь в комнату, на которую у меня выработался нехороший рефлекс, потому что там жил отец. Анна и Вероника пили чай.

— О, внучок пожаловал! — улыбнулась бабушка, сидящая лицом ко входу. — Посидишь с нами?

Я подошел к детской кроватке, стоявшей рядом со шкафом. Малышка, пухлощекая и розовенькая, спала и пускала пузыри во сне.

— Отец не досаждает? — спросил я у Анны.

Она мотнула головой и ответила холодно:

— Ни разу даже не спросил о дочери. Денег, понятное дело, нет. А мы… вот. Растем, развиваемся.

Я придвинул к столу табуретку, потянулся за маленьким кусочком штруделя, съел его, зажмурившись от удовольствия, а Лика выложила на стол шашлык.

— Это божественно! — оценил я талант Вероники. — Ни в какое сравнение с магазинными тортами не идет. Торты вы тоже умеете печь?

— Умею, — кивнула гордая собой Вероника (язык не поворачивался назвать ее бабушкой). — Только продуктами ограничена. Мука есть, молоко… остальное слишком дорого.