— Что выделят, то выделят. Нам главное — заполучить хорошее место. Потом можно сделать и ларечек. Сразу смысл вкладываться? Вдруг не пойдет наша кондитерка?

— Такое — и не пойдет? Не верю, — покачала головой сестра.

Наташка приготовила чай, и они с Борей вкусили пирожных уже как положено.

— Если продавать по две тысячи, это будет дорого, — рассуждал Боря, глядя на свои расчеты. — Надо за полторы.

— Пф-ф-ф. Это даром. Надо ж не себе в ущерб.

Я поддержал Наташку:

— Если человек готов выложить полторашку за пирожное, пятьсот рублей его не остановит, а для бизнеса эти деньги могут быть критичными. Но, с другой стороны, народ нужно сперва подсадить на нашу вкуснятину, а потом повышать цены. То есть неделю-две придется поработать в минус. Либо выйти на самоокупаемость.

Боря вздохнул, подумал немного и выдал:

— Меня бы за две тысячи жаба задавила.

— На рынке работают богатые люди, — не согласилась с ним Наташка. — Если надо, можно с подносами пройтись между рядами, пусть пробуют, подсаживаются и приходят за добавкой.

Мне Наткина идея понравилась.

— Ну а что, для блага дела придется пройтись, я-то с кофе уже колядовал, опыт имею… Вот только когда? Или школа, или с Канальей колядую.

— Так я могу, — вызвалась сестра. — Тебе-то на фига? Я просто за еду поработаю. За пару таких вкусных пирожных. Когда заступать? Поторгую своим товаром — похожу с подносом. Поторгую — похожу. Только пусть Борямба подстрахует.

— Подстрахую, че уж, — пожал плечами брат, — дело-то хорошее. Обалденные пироженки! Только их бы ел.

— Вот потому я и хочу открыть кондитерку, — признался я, — чтобы поделиться с людьми прекрасным. Это хорошо, потому я хочу, чтобы кондитерка была. К тому же, есть крыша в виде коллег Анны Лялиной.

— А доход с Лялиными как делить? — заинтересовался Боря.

— Я инвестирую, покупаю продукты, доход пятьдесят на пятьдесят. Лялины работают.

— А не треснет у них ничего? — возмутился брат. — Они ничего не будут вкладывать? Так пусть тебе будет больше! Если б не ты, фиг бы у них что появилось.

— Они будут вкладывать бесценное: свои труд и талант. Если бы не они, у меня не возникло бы такой идеи. К тому же общепит — сложно и хлопотно.

Боря почесал в затылке и выдал:

— Во ты жук!

— Полезный правильный жук! — поддержала меня Наташка. — Почти скарабей.

Дальше завязался спор о том, скарабей — священное насекомое или жук навозный. Пока Боря доказывал, что жук навозный — это к деньгам, я переместился в прихожую и набрал маму.

К телефону подошел тот, кто был мне нужен: Василий Алексеевич.

— Добрый вечер, — выпалил я.