Ну да… Да! «Расширение зоны влияния» — оно и есть, мне указали направление движения.

Воображение нарисовало нерожденную пока страну, где правят самые талантливые; не самые жестокие и беспринципные, а лучшие из лучших. «Меритократия», — подсказала память взрослого.

Открывшиеся перспективы вскружили голову. Меритократия — власть достойных, утопичная система, потому что человечество несовершенно. Но если достойные люди станут эталоном, их будет большинство, то система перестанет быть утопичной. Позволят ли мне так развернуться не в школе, где я и так меритократию навел, а в насквозь прогнившем мире? Что, если гнилушки — вовсе не противовес мне? Вдруг есть форма жизни куда хуже и опаснее них. Кто-то, стоящий на другом полюсе правды?

Мысли роились в голове, и уснуть больше не удавалось. Постепенно рассвело, и я направился на кухню, тихонько включил радио, чтобы послушать новости. Как у порядочного попаданца, у меня должна проснуться память, я должен усиленно прогрессорствовать, изобретать гипердвигатели, доказывать недоказанные теоремы и менять события, убивая нехороших политических деятелей, пока они не вошли в силу. Но — черта с два такое у меня получится! Я не помню, когда застрелился Кобейн, не помню, когда убили Михаила Круга. Зато в память впечатался день смерти Цоя, но это случилось до того, как я смог что-то изменить.

Мне напомнили, что в пятницу, когда мне было не до новостей, закончился чемпионат мира по футболу, и определился чемпион: Бразилия. Деду я сказал, кто будет чемпионом, если он воспользовался моим послезнанием и заработал на ставках, через два дня приедет болгарка или еще какой-нибудь строительный электроинструмент.

Сегодня Леонид Кучма вступил в должность президента Украины, он будет ее занимать два срока.

В Москве опять стрельба, но не бандитские разборки, а ограбление и попытка убийства из-за ревности, и это только утром.

Что было в той реальности и чего не случилось? Ничего не помню. Воспоминания юности были как чужие до момента, когда убили отца. Случилось это четвертого мая девяносто пятого года. Подозреваю, что в этой реальности убийства не случится. Возможно, отца убрали, чтобы подарить нам шанс. Я им воспользовался частично, Боря не смог, а Наташа уже была сломлена.

Теперь же у нее великое будущее. Двадцать пятого июля, через неделю, она поступает в театральный в Москве! Моя беспутная сестрица — теперь совсем другой человек. Как же хочется верить, что все у нее получится, и с ней не случится ничего плохого.

Сегодня рано утром мне никуда не надо было бежать. Единственное — забрать деньги у Лялиной и расплатиться с Сергеем. В моем доме теперь есть электричество!