В восемь зазвонил телефон. Это была Наташа.

— Брат, — сказала она, — извини, если разбудила! Но ты дома или сильно поздно, или рано утром. Я по делу. Скажи ребятам, что я буду передавать товар по понедельникам. Собрала четыре огромные сумки, там есть накладные. Деньги частично вложены мои. Жду их назад. Дед шоколадки и жвачки тоже передаст в понедельник.

— Отлично. Спасибо! — обрадовался я и кое-что вспомнил: — Дед переживает, что ты попала под влияние какой-то женщины…

— Анны Рассадиной? Она чудесная! Настоящая актриса, учит меня всему, пугает, что будет тяжело. Мне с ней интересно.

— Вот и я ему так сказал.

— Она играла с Никулиным и Быковым, представляешь? Представляешь, сколько она всего интересного видела? А сейчас без работы, бедная. Возраст. Говорит, мало что снимают, не платят, не зовут…

Наташка взахлеб рассказывала о своей Рассадиной минут пять, я с интересом слушал. В конце концов она вспомнила, что говорит по межгороду, и свернула беседу.

— Я скучаю по дому, но уехать не могу, — сказала она напоследок. — Ты с Борей приедешь летом? Буду очень рада. Тогда я или стану студенткой театрального, или — богатой торговкой. В принципе, и то, и другое неплохо… Будешь за меня болеть двадцать пятого? Все же торговкой быть не хочу.

— Конечно буду. А как твоя эмпатия? — спросил я о главном.

— Вызывает привыкание. В смысле, если человек несчастен, он подсаживается на положительные эмоции и преследует. Думаю, не только несчастного можно привязать, любого. Сделать так, чтобы привык к положительным эмоциям…

Вспомнился страдающий Алтанбаев.

— Не поверишь, я догадался сам. Егор до сих пор тебя вспоминает, порывается ехать в Москву.

Наташа тяжело вздохнула.

— Жаль, что так вышло.

— Не вздумай кого-то привязывать в своих интересах, — проговорил я, всей душой желая, чтобы внушение подействовало. — Тебе нельзя так делать, слышишь?

— Да я и не собираюсь играть с потусторонним, — серьезно ответила Наташа и добавила шепотом: — иначе потом втройне спросят.

— Обещаешь? Ты можешь себе здорово навредить.

«И мне, и нашему общему делу».

— Обещаю.

— Вот и отлично. Я очень на это рассчитываю.

Наташа попрощалась. А я вспомнил человека, судьба которого мне неизвестна — Петя Райко. Куда он пропал? Может, Корм разозлился, убил его и закопал где-то в огороде? Петя знает мой номер, почему не звонит? И номер Ильи знает. Уверен, если бы все было хорошо, он позвонил бы. Хоть ломись к нему домой, выясняй, в чем дело. Но нет, это не выход.

Сегодня у меня выходной, никаких тренировок! Начну с завтрашнего дня. А еще нужно с друзьями придумать, чем нам развлекаться в палаточном лагере. Как выяснилось, моя затея с общественной деятельностью отлично работает на будущее. Итак, занятия… Во-первых, тренировки. Во-вторых, турнир «Средняя школа против старшей» и бой на звание чемпиона смены. Нужны памятные призы, дипломы…