Я открыл тетрадь, записал, что надо срочно заказать дипломы. Ну а призами могут быть сладости, первый приз, ладно уж, будет денежным — пусть порадуются. Положу в конверт тысяч десять, не обеднею. Еще нужны рефери и судья. Нага Амзанович и Антон Елисеевич…

Да, я торгаш. Но что я сделал бы, не будь у меня денег? Да ничего. На организацию этого турнира уйдет средняя зарплата рабочего. Можно, конечно, изгаляться и обойтись без наград, но людям, а особенно детям, важно материальное подтверждение своих заслуг.

Вода в море еще должна быть прозрачной, можно половить крабов-травяшек и собрать рапанов, приготовить на костре плов с морепродуктами — впечатлений будет на всю жизнь. Саня-пловец наконец затрофеит вожделенного краба.

Еще неплохо было бы привлечь Алекса. Но, видя его любвеобильность, сомневаюсь, что пускать козла в огород безопасно, испортит девчонок.

В общем, надо пойти на базу и обсудить развлекательную программу с теми, кто там будет. Нужно, чтобы московские гости увезли с собой теплые воспоминания и им не хватало нас и наших развлечений. Тогда они с радостью будут продолжать наше дело в Москве и держать со мной связь — моя зона влияния расширится. А уж я найду время приехать и поговорить с новенькими и расширить ее еще больше.

* * *

Порадовавшись электричеству и почти оштукатуренной студии на втором этаже гостевого дома, после трех дня я поехал на дикий пляж, поплескался, наслаждаясь одиночеством, вздремнул прямо на камнях, а потом пошел на базу. Увидев Гаечку, идущую с Кабановым вдоль дороги, я остановился, подождал их. Санек прям ускорился, подбежал ко мне и сунул конверт.

— Читай, вот. От Петьки.

Я взял его. Вместо обратного адреса: «Крым. Комарово».

— Посадили нашего Петюню, — сказала Гаечка, вздохнув.

— Ага, — улыбнулся Кабанов, — в «Черный дельфин».

Гаечка толкнула его локтем в бок.

— Типун тебе на язык! Пусть живет, он стал нормальным. Вообще странно, как подменили его, еще в начале года гнида гнидой был, а теперь прям человек.

Очень хотелось прочесть письмо от Пети прямо сейчас, но я заставил себя усмирить любопытство, чтобы прочесть письмо на базе вместе со всеми.

Когда спускался по ступеням в подвал, Гаечка сказала:

— Пришло еще шесть писем. Так что куча народа хочет с нами дружить.

— Мы возглавим мировую революцию! — пошутил Кабанов в стиле Денчика.

На матах Минаев с Яном играли в шахматы. Второй Димон читал. Илья учился отжиматься на одной руке, она дрожала, мышцы перекатывались под кожей. Увидев меня, он лег на живот.

Я помахал письмом и объявил:

— Весточка от заключенного нашего Петра Райко. Сам еще не читал.