— Я схожу, сиди.

Как только она отлучилась, Тим ко мне придвинулся и спросил:

— Как там Наташа? Когда у нее экзамены? Или уже были?

— Завтра, — сказал я. — Творческое задание, второй отборочный тур… Ей что-нибудь передать?

Тимофей вздохнул. Подумал немного, но поборол искушение и мотнул головой.

— Не надо. Да, она мне нравится. Но не хочу навязываться. Нет ничего хуже навязчивых людей. У нее, наверное, море поклонников, куда уж мне.

— Тимофей, — я заглянул в его глаза. — Только не надо самоуничижения. Ты крутой. Даже не представляешь, насколько ты крутой! У тебя великое будущее, не менее великое, чем у нее. Плакаты с тобой девчонки будут на стену вешать, как с Рэмбо.

— Ты правда так считаешь? — искренне изумился он.

— Уверен, что так и будет. — Я хлопнул его по спине.

— И у меня есть шанс, что она обратит на меня внимание? — Тим воспрянул и расправил плечи.

— Конечно.

Не стал говорить, что на его месте я бы строил собственную жизнь, потому что увлеченность Наташей будет его мотивировать. Вернулась Лихолетова с его едой, протянула ему кружку.

Рядом с Гаечкой сели Димоны. Минаев так и сох по ней, но был настолько скромным, что проявился единственный раз — когда мы спасали голубя. Вот кому вряд ли что-то светит, ему надо учиться выходить из тени. Заставить внушением его быть другим я не могу, он должен пройти свой путь самостоятельно, вырастить силу воли, научиться ею пользоваться.

Любка и Чумаков выстояли очередь за едой и присоединились к нам. Юрка смотрел на девушку восторженно, и в глазах его плескался щенячий восторг. Любка постоянно поправляла отросшие черные пряди волос и вела себя… с достоинством, но — своеобразным, каким его себе представляла. Смотрелось так, как если бы училась танцевать толстенькая девочка без слуха. Ничего, научится. Юрке нравится, это главное.

Валентин Николаевич вышел к котлу, туда, где его будет хорошо видно, поднес рупор ко рту.

— Товарищи отдыхающие! Прошу минуту вашего внимания. Важная информация, чтобы по десять раз не переспрашивали, что, где, когда.

Гомонящие ребята притихли, Валентин Николаевич выждал время и продолжил:

— Сперва о нашем лагере. В палатках ночуют десять-двенадцать человек, то есть отряд. Каждый отряд обязан выбрать старшего группы и сообщить вашему куратору.

Это он хорошо придумал — назвать воспитателя модным словом.

— За порядок ответственен куратор и старший группы. Теперь правила. Правило номер один: не отлучаться, не поставив в известность старшего и куратора. Одним в море не ходить. Далеко не заплывать без тех, кто способен подстраховать, это парни и девушки из группы Павла. Не употреблять алкоголь. Не заниматься рукоприкладством, кроме специально отведенного для этого времени.