Гаечка и Алиса слушали и мрачнели, мрачнели, и по одной их реакции было видно, что не собираются они этим заниматься, зато хотят взять помады на реализацию. Все-таки, чтобы ходить по предприятиям и предлагать свой товар, нужно быть или очень смелым, или очень жадным.

Когда закончился разговор с Наташкой, мы начали расходиться. Друзья пошли на остановку, Илья проводил меня к подвалу, освободил запертого там Карпа, и я помчался домой. Приехал уже затемно, когда воду отключили.

Боря вынес ватман, где огромными черными буквами было написано: «ВНИМАНИЕ ВСЕМ!!! 15 июля Открытие кафе „Монблан“. Пирожные, торты, кофе, чай! Каждый покупатель участвует в розыгрыше 16 июля, с 15.00! ЖДЕМ ВАС!»

Все было просто прекрасно, но меня одолевала тревога, потому что завтра мне предстоит визит к Вере. Понятно, что это будет обычный деловой разговор, но до чего же волнительно! Так и подмывало купить ей букет роз, самый большой, и посмотреть на реакцию, а если она будет негативной, сказать, что это просто благодарность за помощь. Ну и обязательно купить пирожные у Вероники, желательно чизкейки.

Когда уже собирался укладываться спать, томясь предвкушением встречи, зазвонил телефон. Столь поздний звонок не обещал ничего хорошего, и трубку я снял, холодея.

— Паша, — пролепетала какая-то женщина, — Паша! Что делать? Бабушке плохо! Пашка, сделай что-нибудь!

— Лика? — уточнил я и воскликнул: — Ну твою же мать! Как плохо? Срочно скорую! Говорил же ей! Черт…

— Вызвала, — ответила девушка, шмыгнула носом. — Голова болит у нее, тошнит, сердце колотится, дышать нечем — давление сто семьдесят верхнее! Таблетку выпила, и все равно сердце колотится. И скорая не едет! Пашка, мне страшно!

Вот тебе и открытие нового павильона. Вот и догеройствовалась Вероника!

— Боря, я уезжаю, — крикнул я брату и в который раз потащил Карпа с пятого этажа на первый.

Ехал и молился, чтобы не случилось непоправимого. Меня обогнала «скорая» с проблесковыми маячками, но помчалась не прямо, а свернула. Давай, Карпик, жми, мне нужно быть на месте!

Встречные машины слепили, разметка стерлась, я ехал в темноте наугад. Только ночью стало ощутимо, какая же ужасная дорога в Николаевку! Не убиться бы.

Виноградники. Короткий участок, когда дорога в горку. Поворот — и вот оно, общежитие, возле него «скорая». Водитель курит, привалившись к машине.

Я рванул на второй этаж, побежал на голоса. Мне навстречу как раз выходила бригада медиков. Я преградил им путь, спросив:

— Что с ней?

— О, наш спонсор! — обрадовалась мне врач Матвеева — та самая, которой я накупил лекарств, кивнула на дверь. — Это родственница твоя? Вот видишь, как твоя «магнезия» пригодилась! Не переживай, приступ купирован. Состояние стабилизировано.