Женщины переглянулись — идея им понравилась, я посоветовал:

— Юристка у нас есть, вот пусть подскажет, как это побыстрее сделать. Или лучше нанять кого-то, кто будет бегать по инстанциям с доверенностью. Иначе оформление сожрет все время.

— Хороший совет, — кивнула Анна. — Займусь этим.

— До приватизации ничего не покупайте, — напутствовал их я, поднимаясь. — Или оформляйте на Веронику, тогда комнаты останутся за вами. Все, мне надо бежать. Сегодня или завтра увидимся.

Уезжал я, думая о том, сколько людей по незнанию и наивности лишилось жилплощади! Анна, вон, полжизни отработала в милиции за право жить в общаге с алкашами, неверный шаг — и ее заслуги аннулируются, в комнату поселят более нуждающегося, или их подгребет кто-то типа моего папаши.

Пришла мысль, что я сам вкалываю больше Вероники, но я отмахнулся от нее, решив, что у молодого организма куда больший запас прочности. Сегодня осталась только тренировка, у Лики со Светой вроде все хорошо.

А вот завтра — пятнадцатое июля. Открытие кондитерской, где мне железно надо присутствовать, плюс на утреннем поезде должен приехать Алекс-мажор. Его надо встретить и поселить в домик Веры.

15 июля 1994 г.

Без десяти семь я был на вокзале, встречал московский поезд, прохаживаясь туда-сюда по перрону возле мопеда, прислоненного к ограде, и поглядывал на фиолетовые тучи, клубящиеся над горами.

В идеале через десять минут должен прибыть Алекс, я его встречу, посажу на такси и отдам ему ключ от домика, а сам следом за ним поеду в Николаевку на мопеде, проведу с приятелем час, чтобы он не чувствовал себя брошенным, и рвану в кондитерскую к Лике и Светлане. В это время должен приехать Толик с продуктами от бабушки, мы их выгрузим, загрузим коробки с пирожными и поедем на Ленина, где я выйду и отпущу его, а он повезет сладости в павильон на рынке. Разложу товар по витринам, дождусь новенькую продавщицу, знакомую Лидии, и встречу Памфилова, согласившегося поработать зазывалой.

Если хлынет дождь, все пойдет наперекосяк. Зазывале работать не для кого, люди разбегутся, будет провал, и доказывай Веронике, что в этом нет нашей вины.

Мне предстоит записывать покупателей в журнал и раздавать лотерейные билеты. Это должна была делать Лика, но, поскольку Вероника выбыла, придется мне торчать в павильоне до вечера.

Все-таки зря мы не перенесли открытие на понедельник. Столько товара пропадет, если никто к нам не придет!

Пахло пылью и маслом. Вокзальный гул тонул в неразборчивых объявлениях диспетчера, каким-то чудом я разобрал, что московский поезд опаздывает.