— Значит, поехали на авторынок? — проговорил я, наполненный предвкушением нового и интересного. — Сколько денег понадобится?

— Ну-у, как повезет. Может, сто баксов, может, в пятьдесят уложимся. Но ты ж понимаешь, что это каша из топора? Эта рама ничего не стоит, я ее в металлолом сдать хотел! Самое дорогое — двигатель.

— В курсе, — кивнул я, — читал. Вот мне и интересно. Погнали!

У меня-взрослого машина появилась в зрелом возрасте, я гайки ей никогда не крутил — времени не было. И романтика ремонта на коленке прошла мимо меня. Подумалось, что с запчастями могут возникнуть сложности, дефицит же!

— Быстрый какой, погнал он! — покачал головой Каналья. — Авторынок работает в среду и по выходным…

— Сейчас как раз среда…

— Но нам нужен блошиный, а он только по выходным, — остудил мой пыл Каналья. — У дедов бывает, что нам нужно. Но с первого раза вряд ли все найдем. — Он сделал виноватое лицо и сказал: — Но, если ты мне оставишь деньги, у знакомых поищу, может, есть че.

— Деньги надо потратить в ближайшее время, — проговорил я и задумался.

Рискнуть и оставить ему восемь штук? А вдруг забухает Каналья и пойдет вразнос? Не пошел же, получив небольшую зарплату. Даже если намутит пару сотен, пусть будет ему на сигареты, это тоже работа.

Я еще раз прокрутил мысли, такие сложные, но — мои. Это уже был не шепот в голове. Я просто знал, что так правильно, пусть и трусливая часть меня попискивала, что я распрощаюсь с деньгами. Ну и черт с ними! Пришлось лезть в рюкзак, доставать восемь тысяч.

— Вот. Только пообещайте их потратить сегодня-завтра. И свои деньги не держите.

— А что такое? — уточнил Каналья, перебирая купюры.

— Менять их будут скоро.

— А-а-а…

— И без меня не начинайте ремонт! — сказал я, пожимая его руку.

Простившись с Канальей, я заглянул к бабушке, позвонил деду, напомнил, чтобы не вез ни копейки. Дед сказал, что все в кофе вложил. Чую, придется организовывать мелкооптовую сеть, искать точки сбыта. Но после реформы.

— Дед же в гости зайдет? — спросила бабушка. — Я его пригласила двадцать седьмого.

— Значит, зайдет! — улыбнулся я.

Здорово было бы его с отцом помирить, но как это сделать, я придумать не мог. Вдруг отец взбесится, бросится? Я ему так и не позвонил, а о том, что происходит, узнавал из газет. Костаки в СИЗО, возбуждено уголовное дело: похищение несовершеннолетних, совершенное группой лиц, убийство. Похоже, делу дали ход, что вселяет надежду.

По пути домой я думал о том, что хочу на базу, чтобы проверить себя, отработать на Илье новые приемы самбо, которые я раньше не делал. Если получится, вот круто будет!