Похоже, дошло. Наташка глубоко и часто задышала, на глаза навернулись слезы.

— Он не посмеет!

— Наш отец? Ну-ну. Проверять я бы на твоем месте не стал.

Я осторожно отпустил ее и снова сел на картонку. Наташка поднялась, подтянула ноги к животу и шумно засопела.

— Мы любим друг друга! — безапелляционно заявила она.

Она-то, может, и любит, а вот Влад просто нашел симпатичную сговорчивую деваху и пользует ее. В юном возрасте не каждый парень может развести девочку на секс, тем более такую видную. По-хорошему с ним бы поговорить, воззвать к его разуму — все-таки он взрослее, а еще лучше поколотить и заставить жениться, как делают в мусульманских странах, чтобы думал о последствиях. Но, во-первых, в нынешнем состоянии я вряд ли с ним справлюсь, во-вторых, на дворе проклятые девяностые, когда добродетель — порок, и дети мечтают стать не космонавтами, а бандитами или проститутками. И в-третьих, я не знаю, где его искать, он-то городской, а не из нашего поселка.

— Можешь покурить, если станет легче. Я родителям не скажу. — Добавил я.

Наташка сунула руку между плит, достала мятую пачку, прилепила жвачку к запястью и долго чиркала спичками, которые все время гасли. Надо бы отвадить ее от вредной привычки, пока зависимость не сформировалась, но читать нотацию сейчас неуместно. Наоборот, надо ее поддержать. Потому я забрал у нее сигарету, прикурил и вернул, наблюдая, как круглеют ее глаза.

Наташка аж про сигарету забыла, придвинулась ко мне и сперва долго на меня смотрела, а потом принялась щупать лицо.

— И это — мой бестолковый братец? Это точно ты?

Чтобы закрепить авторитет, я в ругательно форме объяснил, что мне надоело быть зависимым и подчиняться тупым требованиям.

— Ты и правда думаешь, что отец будет вмешиваться? — уточнила она.

Я кивнул.

— Он тебе ребра переломает, Наташа. Но не это самое страшное.

— А что? Зубы выбьет?

Я помолчал немного, сорвал сочную майскую травинку, разжевал ее, думая, как правильно преподнести информацию, чтобы сестра снова не распсиховалась.

— Ты уверена во Владе на все сто процентов?

Она лукаво прищурилась.

— Помнишь золотое колечко, которое я типа нашла? Так вот, это я не нашла, а он подарил!

На языке вертелось: «Проституткам тоже платят» — но сказал я другое:

— Я не наговариваю на него, но, чтобы заполучить свое, парни идут на многое. А когда начинаются настоящие трудности, не все готовы идти до конца. Просто допусти мысль, что Влад не готов идти до конца. Говорить можно многое, но это лишь слова.

Она пригорюнилась.

— Мы любим друг друга! — В ее голосе прорезались упрямые нотки.