По литературе надо было написать сочинение по «Гранатовому браслету». Странно, но я отлично помнил это произведение, почесал за ухом измочаленной на конце ручкой и быстренько написал, что проблема Желткова в том, что он — серый маленький человек и не пытается ничего сделать, чтобы изменить свою судьбу и завоевать любовь. А Шеина молодец, такой человек ничего хорошего ей не принесет. Разошелся я аж на три страницы. Перечитал. Конечно, произведение не о том, но я имею право так думать. Посмотрим, что училка скажет, благо Вера Ивановна молодая и относительно прогрессивная. С директрисой, которая у нас будет вести в старших классах, пришлось бы воевать весь урок, отстаивая свое мнение. И не факт, что доведенная до белого каленья дама не влепила бы мне кол.

Наташка вернулась где-то через час после нашей беседы, легла на кровать Борьки с английским. Расстроенная мама ходила из кухни в спальню и обратно, ворча на Наташку, что она поздно спохватилась, ничего не успеет, получит двойку, и ее участь — идти на повара или штукатура.

— Я на рынок торговать пойду, — огрызнулась она. — Толку больше!

— Хорошо не на панель, — парировала мама.

Химия тоже оказалась на один зуб. А вот с геометрией пришлось повозиться час, освежить в памяти прежние темы. Вообще ерунда. Можно следующий учебный год заниматься чем-то более интересным, например, деньги зарабатывать, а девятый класс закончить экстерном. Не знаю только, практиковали ли такое в девяностые? Домашнего обучения точно не было.

Прочитав биологию, я задумался о том, какой сложной мне казалась учеба, я не понимал формулы, не мог два слова связать, и это при том, что моя нынешняя память работает гораздо лучше, чем была в сорок шесть! Юный мозг все схватывал на лету.

Борька последний год доучивался во вторую смену, и я закончил раньше, чем он пришел из школы. Мама дежурно спросила у него, как дела в школе и, не дослушав ответ, удостоила вниманием меня, освобождающего стол:

— Только не говори, что уже все! Все вы меня за дуру держите, разве можно так быстро все сделать?

Спорить я не стал.

— Мамуля, подойди, пожалуйста.

Она подошла — осторожно, ожидая подвох. Я открыл тетрадь с сочинением, показал дату. Затем продемонстрировал домашние задания по другим предметам и всучил ей учебник биологии, желтый, с гидрой, собакой, рыбой и каким-то трилобитом в красном квадрате.

— Проверь меня, пожалуйста. Там, внизу, под параграфом, список вопросов. Учительница по ним спрашивает.

Мама закрыла учебник и припечатала:

— Раньше без этого обходились.

— А я больше не хочу слушать необоснованные обвинения.