Наконец прозвенел звонок, но дверь отворилась не сразу. Инна Николаевна собой не будет, если немного нас не помаринует. Наконец она высунула голову — встрепанную, с неопрятной дулькой на макушке.

— Первые шесть человек, заходим!

Мы сразу же и ввалились, Рамиль потянулся к белым листкам, разложенным на учительском столе.

— По одному! — возмутилась учительница. — Меликов, берешь билет, говоришь мне номер, садишься на первый ряд, один за парту. Потом следующий.

Рамиль, словно экстрасенс, выискивающий самый легкий билет, провел ладонями над листками, накрыл один, второй, взял третий из середины.

— Ну? — учительница требовательно на него посмотрела, и он произнес обреченно:

— Билет номер двадцать шесть. Определение о…

— Задания зачитывать не надо. — Учительница принялась записывать, что досталось Рамилю. — Присаживайся. Следующий.

Я взял первый билет с краю, сказал:

— Билет номер пять. — И уселся, изучая задания.

Определение подобных треугольников. Теорема об отношении площадей подобных треугольников. Второе задание: Трапеция. Определение, виды. И задачка, когда нужно вычислить площадь ромба при известных угле и стороне. Ерунда! И совсем не то, что в прошлой жизни.

Последней билет тянула Гаечка. Когда она заняла последнюю свободную парту на ряду у окна, я развернулся вполоборота, прочел растерянность на лице Рамила и Димона Минаева, посмотрел на Инну Николаевну, рыщущую взглядом по партам.

— Мартынов, чего вертишься? — грозно спросила она. — Не готов?

— Отчего же, — улыбнулся я. — Готов.

— Почему не пишешь?

— А я сразу готов ответить. Экзамен же устный? Устный. Вот у доски и расскажу, и задачку решу.

Инна Николаевна не поверила, вскинула брови. Как это так, весь год с тройки на четверку перебивался — и вдруг решил блеснуть эрудицией.

— Можно? — Я встал.

Сейчас выйду, устрою шоу, она отвлечется, и друзья воспользуются шпаргалками.

— Ну, давай.

Я начал рассказ, рисуя на доске фигуры, специально в них тыкал, чтобы Инка смотрела, писал неразборчиво, а сам поглядывал, как все лихорадочно списывают. Учительница для приличия тоже поворачивалась, но друзья успевали спрятать шпаргалки.

Пришла очередь задачи, я зачитал условие, рассказал правило и какими формулами воспользуюсь, решил ее и торжествующе улыбнулся.

— Вот что ты целый год делал? — восторженно проговорила она.

— Зрел, зрел и созрел, — отшутился я. — Хотите еще задачу решу, посложнее?

Гаечка прыснула, покосилась на учительницу.

— Не надо. Это однозначно пять! Удивил, Мартынов, удивил. Иди, пусть следующий заходит. Только с доски вытри.