Ладно бы всё это, но фраза, что я возбуждаю графа — заставила напрячься ещё больше, чем если бы мне сказали о типичном допросе. Плюс, Андрей понятия не имеет о Григории, а у инквизитора явно началась паника, когда Гриша врезал по графской физиономии за попытку пустить мне кровь в общественном месте, да ещё и необработанным ножом.

Долго нам пришлось стоять на площади и ждать, пока я решусь согласиться с мужем, но у меня созрел совершенно другой вопрос:

— Возможно, ты прав. Я совершенно измучена этим бесконечным днём, балом и встречей с графом. Отложим выселение твоей пассии на другое время. Но пока мы одни и между нами завязался доверительный разговор, впервые, должно быть, то я хочу задать самый важный для меня вопрос. Если инквизитор каким-то нелепым чудом, и правда, потерял от меня голову, допустим такой поворот. И у него появится такой мужской интерес, то ты дашь мне развод?

— Анастасия, ты меня удивляешь до глубины души. Он страшный человек, ты его только что испугалась до обморока и вдруг делаешь такое заявление, из которого следует, что не против с ним закрутить настоящий роман? А я только что подумал, что ты…

Боже, сколько оскорблённого пафоса, он уже в распутстве меня не обвинил? По себе судит, ну-ну…

— Нормальная? Послушай, всё так, я его боюсь, но вопрос задала таким образом из деликатности. А вообще, я хотела спросить, что мне нужно сделать, чтобы нам с тобой развестись? Есть ли какая-то цена развода, посильная для меня? А то, может быть, вам с Еленой и не стоит ругаться, и становиться врагами? Просто собирайтесь и уезжайте завтра утром вместе, так будет проще для всех. И мне не придётся флиртовать с инквизитором, чтобы он стёр вас в порошок…

Настал его черёд остановиться и долгим взглядом просверлить меня, мы оказываемся умеем выедать друг другу мозг чайной ложечкой.

— Ты сама уже знаешь, что я не дам тебе развод, это невозможно, в который раз вынужден повторить эту аксиому: после венчания браки не расторгают. И да, именно по этой причине я и отправил тебя в монастырь, испугался, не хотел тебя обрекать на страшные муки и выбрал более гуманный способ обретения свободы и не раскаиваюсь, это был акт спасения. Сейчас всё изменилось, увы, не смею рассчитывать на прощение и понимаю твою опасность для меня, но также понимаю, что без тебя мне не добиться тех желанных вершин в обществе, какие сегодня вдруг замаячили на горизонте. Елена несколько раз перешла все границы, не хотел об этом говорить с тобой, но она для меня в прошлом в любом случае.

Вот это он вывернулся, даже уж на сковородке так бы не смог, и нашим, и вашим и себе любимому, всем угодил и смог оправдаться.