— Алекс? Тумин⁈

— Да тихо ты — вот разорался! — нервно оборвал его я, оглядываясь по сторонам — слава богу, вроде всем в такую рань плевать на посторонние вопли, тут бы в себя прийти хоть как-то.

Не — правда, никто даже головы не повернул! Черт, возможно, я совсем сильно перестраховался — можно было и на вокзале вывалиться, никому тут дела нет. Поворачиваюсь к мужику, отмечаю протянутую руку — трясется. Алкоголик? Трубы горят? Не люблю я это, но… невежливо. Ответил на пожатие:

— Да, Алекс. А вот тебя, извини, не помню.

— Ну Григорий же, сосед по дому, и с матерью твоей работали в одном цеху!

Тут я вспомнил — да, был такой… тогда еще вполне себе молодой парень, с чубом, все ходил с девками. Но ко мне относился хорошо — видимо, из-за матери, все время здоровался вот так же, за руку. Тогда это для меня было довольно важно — иметь за собой какую-то фигуру постарше. Пусть и в теории. Против Альбы это, конечно, сработать никак не могло, «верхние» все про всех знали, а вот какая-нибудь шпана помельче — могли и стороной при случае обойти. От греха.

Воспоминания такие… неожиданно теплые. И я уже каким-то совсем другим — не московским! — тоном сказал:

— Конечно помню, Григорий. Здравствуй. Как дела?

— Дела! Да отлично дела! Все хорошо! Только вот мать твою давеча вспоминали — хорошая была женщина, земля ей пухом, — тут он показательно погрустнел, но даже меня так не купишь, я уже почти наверняка угадал, что будет дальше.

И Григорий моих ожиданий не обманул:

— Может, помянем? Только вот зарплату опять задержали, ироды, — и уставился выжидающе.

Первое желание — свалить. От Гриши этого, из города, из страны! Так, насчет «из страны» — а тут ведь что-то есть! Если я тыщами прыгаю теперь… Но это потом.

— Так, Григорий, я здесь по делу, вообще-то, — у меня опять вернулся «московский» тон голоса — из разряда «ничего не надо». Ну, или «нахрен все пошли быстро»! Но тут мужичонка стянул свою шапку, как-то горестно поник и начал отворачиваться. Похоже, такой тон ему прекрасно знаком и здесь… А я почувствовал внезапный укол вины. Ну вот что он мне сделал? Ведь наоборот — один из немногих тут, кто всегда был на «светлой» стороне! К тому же… в голову пришла новая мысль:

— Хотя, погоди-ка: ты же тут всех знаешь, наверное?

— Конечно! Все про всех знаю, все расскажу, в лучшем виде! А на улице еще корешки мерзнут — они вообще тебе за справочное бюро! — Григорий резко оживился.

Тут важно сразу осадить:

— Ты только не разбегайся особо, я все же не миллионер. Сколько вас тут? Я кого-нибудь знаю?

Но Гришу уже не остановишь: