— Да нас трое всего! — подмигнул, — Все по классике! Да и много ли нам надо? Почутка разлить, утро — сам понимаешь… Пойдем?

— Да сиди ты! Куда мы пойдем в такую рань? Тут вон чая нет даже! А ты… что ты покупать-то собрался, кстати? А, неважно — все равно спиртное сейчас еще не продают.

— Это кому не надо не продают. Кому надо — все продадут в любое время в лучшем виде. А что покупать — зависит от размеров спонсорского взноса. Самая дешевая белая стоит 250. И чай тебе нальют, даже с сахаром! — ему уже откровенно не терпелось.

Да уж, думаю, аппетиты скромные. Честные ребята, по-своему. «Если не дадут мне по голове в подворотне», — это уже паранойя моя голос подает. Но потом я смотрю на Гришу, с его трясущимися руками, худым испитым лицом, и меня сразу отпускает — вряд ли эти парни могут дать кому-то по голове… Другие интересы у них. И даже не знаю, что мне нравится больше: начать тешить ностальгию пораньше или получить свой горячий чай прямо сейчас! Купил меня Гриша, это точно. За чай. А пацаны, дураки, еще над «девочками за шоколадку» стебутся, анекдоты сочиняют…

— Ну пошли. Далеко идти-то? — и тут я вспомнил самое в нашем климате главное, — Погоди: а мы что — так на улице и будем торчать, что ли? Где вы тусуетесь-то сейчас?

Гриша засмеялся:

— Не боись, не замерзнешь, — шутливо толкнул меня кулаком в плечо, — отвык там, у себя, в Бурге, от нашей погоды? Или где ты нынче?

— В Москве, — машинально ответил я. Сразу же спохватился, прикусил губу, но все — поздно, вылетело. С другой стороны — да не черт бы с ним? Ну кому эти синяки здесь болтать будут? Забегая вперед — тут я погорячился и Гришу с компанией явно недооценил.

Уже спускаясь по ступенькам, Григорий повернулся ко мне и объяснил:

— Вон, смотри, в синей куртке — видишь? Это Вася. Он мастером работает по ремонту обуви, тут, рядом, в Доме Быта. Там тепло, и никто не помешает. И чай-сахар есть! Только возьмем — тоже рядом совсем, во дворах.

Двое с такими же лицами, как у Гриши, выжидающе смотрят на нас. Близнецы-братья, чесслово! Даже пуховики одинаковые у всех троих, только цветом отличаются. Ну да мне с ними не дружбы водить, поговорим — и будет. А от банки я не обеднею, даже с ночной наценкой. Надеюсь.

* * *

В мастерской оказалось на удивление прилично — где-то в подсознании я все же опасался угодить в грязный вонючий вертеп, но нет, внутри было даже как-то уютно! По всей площади довольно большого помещения хаотично разбежались какие-то неведомые, невероятно древние (при этом — явно рабочие) станки, в закутке, отгороженном древней чешской «стенкой», стоял вполне пристойный стол, как раз четыре стула, нашелся чайник и даже кружки. Мастерская была наполнена каким-то запахом, странным, но даже, пожалуй, приятным. Да что там запах, все стулья — одинаковые! Мужики разливают в целые чистые граненые стаканы, еще советские, похоже, а на окне — тюль и здоровенный фикус! Короче, Вася-мастер устроился просто замечательно. Надеюсь, он сумеет удержаться от распродажи всего этого благолепия за бухло, когда очередного московского гостя на бутылку развести не получится…